Астральные слёзы, или Искусство быть Светлой

Глава 2. Испытание Истины

Безвременье, в котором она пребывала, оборвалось резко и безжалостно. Ощущение падения сменилось ударом о что-то холодное и твердое. Воздух с силой вырвался из легких, и Лика, откашлявшись, судорожно вдохнула. Легкие наполнились незнакомым воздухом – густым, сладковатым, с примесью запаха озонa, влажного камня и чего-то цветочного, но неуловимого.

Она лежала на спине, уставившись в небо. И не могла оторвать свой взгляд. Над ней простирался не привычный голубой купол, а полотно глубокого изумруда, по которому плыли две луны. Одна, большая и серебристая, испускала холодный, ясный свет. Другая, поменьше, отливала тревожным малахитовым зелёным. Их призрачное сияние освещало руины, в центре которых она оказалась.

Это была круглая площадка, вымощенная массивными каменными плитами, поросшими мхом и каким-то стелющимся серебристым растением. Вокруг, словно сломанные зубы исполинского зверя, торчали полуразрушенные колонны из темного, испещренного прожилками камня. Сквозь их руины виднелся лес, но деревья были неземными: высокие, с гладкой, перламутрово-переливающейся корой и кронами из фиолетовых и синих листьев, шелестевших на ветру словно стеклянные бусы.

Паника, которую она оставила в прошлой жизни, накрыла ее с новой, удвоенной силой. Адреналин ударил в виски, заставив сердце бешено колотиться. Она резко села, осматриваясь дикими глазами. Рядом валялась ее спортивная сумка – единственная ниточка, связывающая ее с тем, что она уже мысленно называла «прошлым».

«Где я? Что это за место?»

Она схватилась за сумку, прижимая ее к груди как талисман. Джинсы и свитер промокли от росы, пробирая до костей ледяным холодом. Она дрожала, но не столько от холода, сколько от шока и всепоглощающего страха.

«Зеркало... Где зеркало?»

Лика засунула руку в карман джинсов, потом в карман свитера – пусто. Она с отчаянием стала шарить руками по мшистым плитам вокруг, но его нигде не было. Оно осталось там, в бабушкином доме. Ключ, портал, дверь – захлопнулась навсегда.

Отчаяние, острое и горькое, подкатило к горлу. Слезы снова выступили на глазах, но она с яростью смахнула их. Плакать здесь и сейчас было смерти подобно. Буквально.

«Я одна. Совершенно одна. В незнакомом мире. Сумка с парой вещей и едой. Что я делаю? Что мне делать?»

Внутренний голос, тот самый, что годами шептал ей о ее неполноценности, тут же подал реплику: «Вот оно, закономерное фиаско. Даже сбежать нормально не смогла. Попала из огня да в полымя. Тебе всегда не везет».

Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль, острая и реальная, ненадолго вернула ее к действительности.

«Стоп. Просто стоп».

Она заставила себя сделать глубокий, медленный вдох. Потом выдох. Еще один. Воздух был странным, но дышать им можно.

«Я жива. Я не ранена. У меня есть еда и вода. Это уже что-то».

Голос бабушки, тихий, но на удивление четкий, прозвучал в памяти: «Самая тяжелая ноша – это ноша, которую ты сама на себя взвалила. Чувствуешь, что трудно – отступи. Уединение не бегство».

Лика огляделась. Эти руины... они и были уединением. Абсолютным. Ее личным краем света.

«Хорошо, – прошептала она. – Я здесь. Значит, так надо. Сначала – осмотр».

Она встала, отряхнулась. Ноги подкашивались, но держали. Сумку она решила не оставлять, взвалила ее на плечо. Нужно было понять, где она находится и есть ли поблизости признаки жизни. Цивилизации. Или чего-то, что не захочет ее съесть.

Осторожно, ступая так, будто земля была усыпана хрупким стеклом, она двинулась к краю площадки. Лес стоял стеной, темный и безмолвный. Шелест листьев казался ей теперь не успокаивающим, а зловещим. Ветер гулял среди колонн, завывая в пустотах, словно оплакивая былое величие этого места.

Она уже почти решила, что лучше всего вернуться в центр и переждать ночь, как до ее слуха донесся звук. Не природный. Четкий, металлический. Лязг оружия о ножны.

Лика замерла, прижавшись спиной к прохладной поверхности уцелевшей колонны. Сердце застучало так, что ей показалось, его слышно на всю округу.

Из-за деревьев, на тропу, ведущую к руинам, вышли двое. Это не были люди. Высокие, стройные, с благородными острыми чертами лиц и изящными удлиненными ушами. Эльфы. Настоящие, живые эльфы. Один – мужчина с серебристыми волосами, собранными в строгий хвост, и пронзительными золотыми глазами. Другая – женщина с каштановыми волосами, заплетенными в сложную косу, и глазами цвета весенней листвы. Они были одеты в практичные, но изящные одежды серо-синих оттенков, напоминающие униформу. На поясах – изогнутые мечи, а в руках они держали тонкие жезлы с пульсирующими светом кристаллами на концах.

Они говорили на мелодичном, но с жесткими гортанными нотками, языке. Их движения были отточенными, полными грации и скрытой силы.

Лика прижалась к колонне сильнее, пытаясь слиться с камнем. Страх сковал ее. Они были так прекрасны и так... чужды. Инопланетны.

Эльфы вышли на площадку. Их взгляды, острые и внимательные, скользнули по развалинам и почти сразу же остановились на том месте, где она только что лежала. Мужчина что-то резко сказал женщине, его рука легла на рукоять меча. Женщина кивнула и, держа жезл наготове, стала медленно обходить площадку по кругу.

Лика понимала, что ее найдут. Скрываться было бесполезно. Остаться – значит показать, что ей есть что скрывать. Ее сердце бешено колотилось, в висках стучало. Но какой-то внутренний стержень, тот самый, что только начал формироваться в бабушкином доме, заставил ее сделать шаг.

Она вышла из-за колонны, подняв руки в универсальном жесте сдачи.

— Я не хочу проблем, — сказала она тихо, на своем языке, понимая, что они ее не поймут, но надеясь, что тон передаст ее намерения.

Эльфы среагировали мгновенно. В одно движение они развернулись к ней, жезлы и мечи направлены в ее сторону. Золотые и зеленые глаза смотрели на нее с холодным изумлением и настороженностью. Они что-то говорили ей, их голоса звучали требовательно.