Астральные слёзы, или Искусство быть Светлой

Глава 10. Очищение слезами

Признание Каэла стало для Лики одновременно щитом и мечом. Знание, что она не одна, что ее любят и в ее слабости, и в ее силе, придавало ей несокрушимую уверенность. Но это же чувство делало ее уязвимой. Теперь она боялась не только за себя, но и за него. Страх потерять его был острее любого страха перед Тленой или Маэлвином.

Верховный Маг Кэлен, выслушав их доклад, погрузился в мрачное молчание. Весть о предательстве Маэлвина, мага, которому он доверял долгие годы, ранила его глубоко.
—Орден Хранителей Безмятежности, — произнес он наконец, глядя в пустоту. — Их целью всегда был контроль над эмоциями. Они считали, что только подавив все «негативные» чувства, можно достичь истинной гармонии. Я всегда предупреждал Маэлвина, что это путь в пропасть. Подавленная боль не исчезает. Она копится и ищет выхода. Видимо, он нашел его... в сделке с самой болью.

Было решено действовать быстро. Маэлвин, поняв, что раскрыт, не станет ждать. Каэл, Сириан и группа верных стражей начали разрабатывать план штурма его убежища – древних подземелий под Академией, где когда-то проводились запретные ритуалы.

Лика настаивала на своем участии. Она была единственной, кто мог противостоять Тлене на ее уровне. Но Каэл был против.
—Он будет целиться в тебя, Лика. Ты – его главная цель. Ты – живое доказательство того, что его философия контроля несостоятельна. Твоя сила – в принятии, а не в подавлении.

— Именно поэтому я должна быть там, — стояла на своем Лика. — Он боится меня. И мы должны использовать этот страх.

В ночь перед штурмом Лика не могла уснуть. Она стояла у окна, но на этот раз не видела сияющего города. Она видела отражение своей собственной тревоги. Вдруг воздух в комнате сгустился, похолодел. Стены поплыли, и ее сознание вырвалось из тела, но не в астральный план, а в нечто иное. В память.

Она оказалась в своем старом офисе на Земле. Все было до жутких подробностей знакомо: скрип стульев, запах кофе из автомата, мерцающий свет лампы. Она видела себя – ту самую, с поникшими плечами, в неудобном платье, которая с ужасом ждала вызова в кабинет начальника.

И вот он, ее начальник, стоял перед ней. Его лицо было искажено презрением.
—Лишняя, — сказал он, и его голос был ледяным. — Неэффективная. Увольняйся по-хорошему.

Затем сцена сменилась. Она стояла перед Артемом. Он смотрел на нее с жалостью и брезгливостью.
—Ты просто... слишком сложная, Лика. Слишком много проблем. Мне нужна легкая, ухоженная, без этого всего... этого груза.

Потом она увидела себя в ванной, стоящей на весах. Цифры пылали, как клеймо позора. Она слышала свой собственный внутренний голос, тот самый, что годами терзал ее: «Толстая. Никому не нужная. Неудачница. Лишняя».

Это был не просто сон. Это была ловушка. Маэлвин, используя силу Тлены, вытягивал наружу все ее самые постыдные, самые болезненные воспоминания. Он пытался сломать ее, утопить в ее же собственном стыде, прежде чем они сойдутся в бою.

Боль была невыносимой. Она чувствовала ее так же остро, как и тогда. Унижение, предательство, ненависть к себе – все это накатило на нее с новой силой. Она упала на колени в этом призрачном мире, захлебываясь слезами.

«Нет! Хватит! Отпусти!»

Но видения продолжались. Она видела, как сжигает мосты, уезжает в деревню, убегает, как трусиха. Она видела свое отражение в бабушкином зеркале – жалкое, потерянное.

И тут до нее дошло. Это была не просто атака. Это был последний, решающий бой. Но не с Маэлвином. С самой собой. С той частью себя, что все еще верила в эти ядовитые слова.

Она подняла голову. Слезы текли по ее лицу, но в ее глазах вспыхнул огонь.
—Нет, — сказала она, и ее голос прозвучал твердо в этой иллюзии. — Это не я.

Она встала, шатаясь, и подошла к призрачному отражению своего начальника.
—Я не лишняя. Я была на своем месте. Это твоя корпоративная культура была токсичной. Я была чувствительной, да. Но это не недостаток. Это дар.

Она повернулась к призраку Артема.
—Я не была «слишком сложной». Ты был слишком простым, чтобы понять глубину. Ты хотел куклу, а не живую женщину с сердцем и душой. И я не хочу быть с тем, кто не может принять меня с моей глубиной.

Наконец, она подошла к той самой себе – плачущей, ненавидящей себя женщине перед весами.
—И ты... моя дорогая, — прошептала она, и ее голос дрогнул от нежности. — Ты не толстая. Ты не неудачница. Ты была в боли. Невыносимой боли. И ты пыталась справиться с ней, как могла. Еда была твоим утешением. Твоим щитом. И знаешь что? Это нормально. Ты выжила. Ты прошла через это. И посмотри на себя теперь.

Она протянула руку к тому призрачному отражению. Но вместо того чтобы коснуться его, она коснулась собственной груди.
—Я прощаю тебя, — сказала она, глядя в глаза своему прошлому «я». — Я прощаю тебя за все. За слезы, за страх, за неуверенность, за «лишний» вес, который был лишь криком о помощи. Я прощаю тебя за то, что ты не могла быть сильной все время. Я прощаю тебя и отпускаю. С любовью. Я сейчас и теперь всегда даю себе эту любовь. Любовь отпустить.

И тогда случилось нечто. Призрачные образы начали таять. Офис, Артем, весы – все расплылось, как акварель под дождем. Боль не исчезла, но она потеряла свою ядовитую силу. Она стала просто памятью. Просто частью ее истории. Не клеймом, а шрамом, свидетельствующим о том, что она выжила.

Лика стояла одна в пустоте, но теперь это была не враждебная пустота, а мирная. Она ощутила невероятную легкость, как будто с нее сняли многопудовые оковы. Она наконец-то позволила себе отпустить прошлое. Не бороться с ним, не бежать от него, а принять, простить и отпустить с миром.

Она открыла глаза. Она была в своей комнате, на полу. Слезы все еще текли по ее лицу, но это были очищающие слезы. Слезы освобождения.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Каэл. Его лицо было искажено ужасом.
—Лика! Я почувствовал... огромный выброс энергии. Тлена... Маэлвин атаковал тебя здесь?