Астрариум: инструкция по выживанию для неудачниц

Глава пятая, в которой автор совсем запутался в названии глав, но тут начинается движуха

Шоколад был горьким и насыщенным. Он медленно растопил ледяной комок в груди, оставив после себя лишь тяжелую усталость. Мы сидели в тишине: Лиз тихо возилась с Фьючером, шепча ему что-то о «нехороших людях», Беатрис наконец-то выключила паяльник и, скрестив ноги на кровати, грызла ноготь, разглядывая потолок. Аврора, как обычно, сидела у окна, растворяясь в сумерках.

Я уже почти пришла в себя, гадая, не пропустить ли ужин окончательно, как в коридоре началось странное оживление. Не крики, а взволнованный гул, переходящий в шёпот. Хлопанье дверей, быстрые шаги. Потом раздался крик.

Мы вскочили на ноги за секунду. Беатрис первой рванула к двери. В коридоре царила паника: кто-то бежал на звук, кто-то — прочь. Крики доносились сверху.

— С четвёртого! — крикнула Беатрис, и мы помчались за ней по лестнице.

На площадке уже толпились перепуганные студенты, глядя на распахнутую дверь одной из комнат, Оттуда лился свет и слышались прерывистые, истеричные всхлипы.

Я протиснулась вперед и заглянула внутрь.

Спальня выглядела так, будто через нее пронесся по меньшей мере ураган. Шкафы были повалены, с кроватей сорваны матрасы и простыни, разбита лампа. Стол лежал на боку. Но самым жутким были брызги. Тёмные, почти чёрные в тусклом свете мигающих ламп, брызги на стенах, на простынях, на полу. Они были везде. И запах… медный, резкий, знакомый до тошноты. Запах крови.

В углу, сжавшись в комок, сидела девушка. Её мантия была порвана на плече, лицо в царапинах и слёзах. Она дрожала, уставившись в пустоту, и безостановочно бормотала:

— Быстро… так быстро… глаза светились… как у кошки, только большие… и когти… царап… за Сциллу… за Силлу схватило и потащило…

— Кто? Кто схватил? — спросила я, стараясь говорить спокойно.

Девушка медленно перевела на меня мутный взгляд.

— Не знаю… тень… оно было как тень… из угла вынырнуло… утащило ее…в стену…

Утащило. От ее слов мурашки побежали по спине. В этот момент в дверь протиснулся де Монфор. Его взгляд, быстрый и жёсткий, мгновенно оценил обстановку.

— Все. Немедленно покинуть помещение и этаж, — скомандовал он, и его голос, негромкий, разом перекрыл шепот и плач. За ним уже входили старшекурсники и служители. Нас без лишних слов вывели в коридор. Дверь захлопнулась, а через несколько минут вынесли саму девушку, теперь уже молчаливую и безвольную, укутанную в одеяло. Все это было очень странно.

Утром слух уже полз по башне, как ядовитая плесень. Девушку, Сциллу, «перевели на индивидуальное обучение в спецзаведение». Её вещи, якобы, уже упакованы и отправлены. А соседка, та самая, которую нашли в шоке, была «отправлена на восстановление» и молчала. Говорили, на неё наложили заклятье немоты. Официальная версия — "несчастный случай с неконтролируемым заклинанием, приведший к травме и необходимости изоляции".

Но мы-то видели. Видели брызги на стенах. Слышали её слова. "Оно утащило Сциллу".

Де Монфор, Ля Полиссе, администрация — они наверняка знали, что это не "несчастный случай". И они это скрывали. Заметали под ковёр.

И если они скрывают это… значит, они не могут это остановить. Или не хотят.

За завтраком в нашей маленькой компании царило гнетущее молчание.

— В стену, — наконец произнесла Беатрис, ломая корочку хлеба. — Это вообще как? Мы живём в каменной башне. Толщина стен — полметра минимум. Никаких потайных ходов в комнатах для первокурсников не предусмотрено, я проверяла чертежи.

— Может, через окно? — робко предположила Лиза.

— На четвертом-то этаже? — я покачала головой. — И что, оно залезло по отвесной стене, влезло в окно, устроило погром, утащило девушку и так же молча исчезло? Никто не видел, не слышал?

— Говорят, глаза светились, — добавила Аврора своим тихим голосом. — Значит, темнота ему не помеха. И скорость… Вы слышали, как она сказала: "быстро… так быстро". Что бы это ни было, оно двигается не как человек.

Я отодвинула тарелку. Аппетит пропал напрочь. Мысли крутились вокруг одного: как? Как существо, пусть даже быстрое и сильное, могло проникнуть в запертую на ночь башню, в конкретную комнату, и бесследно исчезнуть с девушкой? И почему администрация так рьяно всё отрицает?

— Ладно, — вздохнула Беатрис, понизив голос. — Варианта два. Либо у этого… чего-то… есть доступ к системе ходов внутри стен, о которых не знают даже преподаватели. Либо…

— Либо? — спросила Лиза.

— Либо оно может проходить сквозь стены. Или становиться тенью. Как она и сказала.

От этой мысли стало еще неприятнее. Врага, который может материализоваться из темноты в любой комнате и так же бесследно раствориться, не остановить обычными замками или патрулями.

Весь оставшийся день по Астрариуму витала напряжённая тишина. Преподаватели были неестественно собраны, студенты перешептывались украдкой. А вечером, ложась в кровать, я долго вглядывалась в каменную кладку стены рядом со своей кроватью. Там, где вчера вечером я видела лишь прожилки камня, теперь мерещились очертания… чего-то. Трещина? Лицо? Или просто игра света?

Я повернулась на другой бок, но вопрос не давал покоя: если не через дверь, не через окно… то как* Ответ, возможно, скрывался не в библиотеках, а в самом древнем сердце Астрариума — в его фундаменте, в подземельях, о которых никто не говорил вслух. И если это существо действительно приходило из стен, то, возможно, вход в его логово был гораздо ближе, чем мы думали. Прямо у нас под ногами.

С этой невеселой мыслью я наконец заснула, но сон был тревожным, полным скользящих теней и светящихся во тьме глаз.

Сон был беспокойным и прерывистым. Я то и дело просыпалась от воображаемых звуков: скрежета когтей по камню, сдавленного всхлипа, тихого шороха за стеной. Под утро, когда предрассветный серый свет уже пробивался в окно, я наконец провалилась в тяжёлое забытье без всяких сновидений.

Разбудил меня не будильник, а тихое, настойчивое постукивание. Тук-тук-тук. По стеклу.