Астробиология для мажора. Сиротка в академии

Глава 5

— Ты тоже подала заявку? — спросила Аврил шёпотом, когда все загудели, обсуждая новость.

Собрание было окончено. Люди со звёздных систем первыми покинули зал: проходя мимо моей парты, Кит чуть не споткнулся, но посмотрел так, будто я ему подножку подставила.

Нужно больно! Хотя он того и заслуживал.

Напускал на себя важный вид, думал, наверное, что от его загадочного и томного взгляда девчонки станут млеть, пусть так, мне до них и до самого Левиса и дела не было!

— Подала, — громко ответила я, чтобы он слышал.

Зачем я дразню этого мажора?

Он наверняка из числа счастливчиков, кто может оплатить себе место здесь. И не думать о том, как найти подработку во время учёбы.

Так же как и половина здесь. Вон, девица с розовыми прядями уже нашла подруг среди звёздных и что-то оживлённо им показывала на руке. Браслет из метрония — редкого металла, который добывается только в созвездии Тау-Кита и на планете Мира в частности. Вне купола.

Я читала об этой примете: браслет даёт сто очков удачи для тех, кто хочет здесь учиться. И вообще, это как пропуск в высшие сферы. Смотрите, какая я особенная. Украшения из метрония было сложно купить, даже если у тебя деньги карман жгут.

— Давай в одну группу попросимся. Я хочу выиграть, ты — тоже.

— Почему ты решила, что со мной шансов больше? — с улыбкой и уже нормальным голосом спросила я.

Действительно, для соревнования нас разобьют на пары. Обычно эту процедуру отдают на откуп машине, учитывающей максимальную совместимость, но мнение самих студентов тоже учитывают.

— Не знаю. У меня развита интуиция, — легкомысленно пожала плечами Аврил, и мне расхотелось становиться с ней в пару.

Интуиция — понятие, относящееся к старому миру, где люди смотрели на небо и давали названия видимым на нём звёздам по имени древнегреческих богов и героев. Именно из-за этого, что мы придерживаемся вот таких архаичных понятий, жители звёзд и считают нас отсталыми.

Вслух я ничего не сказала.

Мало ли что сказала новая знакомая? Переволновалась.

Мы тут все пока не в своей тарелке.

— Почему ты пошла на факультет астробиологии? — спросила я дежурный вопрос.

Факультет не самый популярный, скорее считается «пристанищем чудаков», любящих возиться с живой формой больше, чем с техническими новинками.

Я боялась услышать ответ: потому что сюда проще поступить, чем на врачебный факультет, к примеру, или на факультет инженеров-бортмехаников. И всё-таки астробиолог стоит выше, чем тот же бортпроводник или диспетчер полётов.

— Я с детства вожусь с животными. У отца было две фермы, я всегда помогала ветеринару. Я по поведению и глазам зверей знаю точно, что что-то с ними не так, когда все датчики и анализы показывают норму. Отец говорил, что если есть прошлые жизни, то я была зверем.

На губах Аврил расцвела мечтательная улыбка. Она отвечала так искренне, хоть и была нездешней, словно вышедшей из тёмных времён, когда человечество было заперто на одном голубом шарике, что я перестала сердиться. Да и что со мной? Буду как та мажорка с розовой прядью, делать вид, что Земля — моё позорное прошлое?

— Ты считаешь меня чокнутой? Я не обижусь, Андромеда.

— Нет, — ответила я. — Я тоже могу чувствовать боль животных. Не знаю, как это объяснить, но вот так.

Больше я новой знакомой ничего не сказала. Ни про несчастье, постигшее мою настоящую семью, ни про свой талант, который появился после того землетрясения, когда погибли родители, Тигр, и ещё много сотен людей и животных.

Я никому не говорила о том опыте, когда провела семь часов под завалами. Даже приёмным родителям. Да они и не спрашивали: под схожими завалами погибла их родная дочь, на которую я так была похожа.

К счастью, Аврил проявила тактичность. Она, будто чувствуя, что я не хочу разговаривать на эту тему, повела меня к Лире Стреле, чтобы получить форму и учебники.

Весь день мы были заняты, но колесо закрутилось, и мы с Аврил получили по серебристо-зелёной форме, все электронные талоны как на питание, так и на стирку, коды доступа к облачным серверам, к личным дневникам и по встроенному в рукав виртуальному планшету, с помощью которого можно получать как информацию о расписании, так и общаться с другими студентами, если знаешь их личный код.

Комендант общежития — молодая розовощёкая и пухленькая девица моих лет, а, как оказалось, на двадцать лет старше, зафиксировала наши данные в реестре студентов и произнесла:

— Вам обновили клейма на запястье?

Так назывался знак на внутренней стороне запястья, он проявился сразу, как комендант велела просунуть руку каждого студента в сканер. По внешнему виду он был похож на электронную лупу.

Я просунула руку. Лёгкий укол — всё было сделано. Даже капля крови не выступила.

Всем видом мы, земляне, старались не показывать, что данные технологии нам в диковинку. На Земле мы были знакомы с частью новинок, даже использовали их вопреки распространённому мнению, что это не так, но всё же в звёздных системах технологии были более развиты, чем у нас, спору нет.

— Поставили, — ответила я за нас обоих, чтобы не задерживать очередь.

— В ваших электронных студенческих уже появились номера комнат. Продублировала пока в скретч-карте. Вот здесь смотрите.

И не успели мы попроситься с Аврил в одну комнату, как увидели, что нас туда и распределили.

— А кто третий? — спросила новая знакомая, когда мы вышли из кабинета комендантши в серебристый коридор, где оставались те, кто ещё не получил номера комнат.

— Я здесь, — замахала мне Майя, протиснувшаяся между рядами первокурсников. — Мы в одной комнате, я договорилась.

И подмигнула, лишь потом с интересом посмотрев на стоящую рядом Аврил.

Я представила девушек друг другу.

— Уживёмся!

Майя всегда была движущей силой нашей пары. Любознательная, активная, она, казалось, создана, чтобы быть капитаном любой команды. От спортивной до учебной группы.