Астробиология для мажора. Сиротка в академии

Глава 8

Пластик! Вот я дурочка!

Земляне имеют дело с пластиком, но здесь он настолько натурален, что не сразу отличишь от живого материала. И я, конечно, ничего не почувствовала, а мы с Вилой торопились и не сделали пробы.

Теперь оставалось только сдерживать натиск реагента, стремившегося вырваться наружу.

— Что делать? — крикнула я.

Раздались смешки, но мне сейчас было не до них. Вила пыталась подать мне другую пробку, но я поняла: не успею.

— Бросай в ведро, — Ара Моникор говорила всё так же неторопливо, Вила успела ногой подвинуть ведро ко мне, но реагент уже сорвал крышку и выплеснулся.

Я вся была в красно-рыжей краске, который прожигал ткань если не насквозь, то истончала до мелких дырочек.

Но самое худшее, что эта противная субстанция выбрала ещё и вторую жертву. Сидевшего через проход Кита.

Он тихонько выругался, а блондинчик громко заржал.

— Ничего страшного, так бывает, — Ара Моникор подошла и подала нас обоим по одноразовому полотенцу, пропитанному силиконовым материалом, нейтрализующем действие активных химических соединений.

Чтобы пятна не расползались.

Но было понятно: форму не спасти.

Ни мою, ни мажора, кто сейчас смотрел так, будто я была вредоносной букашкой, уничтожающей с трудом выращенные посевы на какой-нибудь малоплодородной планете.

— Заткнись ты, Арктур! Без тебя тошно, — прошипел он блондинчику, и тот, на удивление, подчинился.

Старосте все подчинялись, словно он обладал волшебной силой. По-другому его такое воздействие на мажоров, не привыкших к повиновению, и не объяснить.

— Не переживай, теперь она будет вынуждена с тобой пойти на свидание, — подмигнул Арктур соседу. — Форму испорченную отрабатывать.

Я похолодела от этой мысли.

Блин, у меня мало денег! Их хватит на мою новую форму, но не на ещё одну. Тем более что звёздные пользовались не той, что нам выдали, а шили на заказ.

— Прости, я нечаянно, — пролепетала я, стараясь не смотреть в сторону мажора.

Ясен пень, что он зол!

— И с такими кривыми руками на факультет, — прошипел он в мою сторону, а уже громко добавил: — Надо было на факультет сельскохозяйственных культур идти. У себя на Земле.

— Вот и шёл бы. Мы учимся только! Это случайность, — Вила нежданно за меня вступилась, а остальные девчонки поддакнули.

— Случайность — частный случай закономерности, — громко хмыкнула Девия, и её подруги-мажорки одобрительно кивнули.

— Посмотрим, кто выиграет грант, — Борис решил свести всё к шутке.

И тут вмешалась миссис Моникор. Она подняла правую руку, призывая всех к тишине.

— Вы правы, мы все здесь ради учёбы. Хорошо, когда делаешь ошибки. Уверена, они пойдут на пользу, как тебя зовут детка?

— Андромеда Каф, миссис.

— Андромеда запомнит её навсегда. И больше не повторит, как и мы все. Давайте разберём отличия пробкового дерева от сходного с ним полимера, а вы двое ступайте приведите себя в порядок. И возвращайтесь, у меня для вас обоих двойное задание.

Я щекой и ухом чувствовала на себе взгляд Кита. Он был старостой, считал себя непогрешимым, а тут я опозорила его перед всеми!

И себя, конечно, тоже.

— Я нечаянно, прости, — произнесла я, едва мы вышли в коридор.

Шли по мягкой ковровой дорожке, неотличимой от светлого кафеля, на котором она была постелена. И я в очередной раз подумала, как мне всё здесь нравится.

Никогда не стеснялась Земли и её благ, но здесь всё было настоящим. Таким, каким его создали ради процветания четырёх разумных рас.

Мякий свет, встроенный в стены у пола, устилал лучи под ноги, стоило пройти мимо. И ещё долго не гас после того, как он оставался позади.

— Будешь должна за форму. Моя стоит полторы тысячи сестрециев, но я скину тебе за сельскую тупость полтысячи.

Высокомерный тон мажора подбешивал, но я решила сдержаться. Понимала: сама виновата. Это же простое задание, что это со мной? Переволновалась, что сократили места на участие за грант?

Всё равно выиграет одна-две пары, не больше.

— Благодарю. Я верну за пару месяцев.

Он хмуро кивнул, но удержался от очередной колкости.

А нет, не удержался.

— Если останешься здесь. Или ты будешь платить, если не выиграешь грант? Нет? Ну тогда так, Каф, если ты проиграешь, можешь не возвращать долг. В таком случае я тебе его прощаю.

— Не надейся, ты получишь свой долг сполна.

Кажется, он был удивлён моим упрямством. Тысяча сестрециев — универсальная валюта межзвёздного мира — весьма значительная сумма, на которую можно безбедно жить неделю, снимая квартиру на планете Мира. На Земле можно и две недели ни в чём не нуждаться.

— Думаешь, я нищенка, раз с Земли?

Я бы давно не продолжала этот разговор, если бы можно было поодиночке дойти до завхоза. Но здесь правила для студентов таковы, что если вас отправили вместе, вы не имеете права бродить раздельно во время учебных занятий.

Три замечания — выговор. Три выговора — лишение стипендии на семестр для тех, кто её получает, и весомый штраф для тех, кто учится платно. Шесть выговоров за год — отчисление.

Я не собиралась давать повод выгнать меня. Или лишить денег.

— Думаю, Каф, что ты переоцениваешь себя. Мне даже тебя немного жаль. Но тебе здесь не место, ты сама поймёшь. Ты даже не можешь отличить живое от неживого.

Я молчала, стиснув зубы. Шла рядом, мысленно обещая себе, что однажды он пожалеет о своих словах.

Вот она боковая мраморная лестница другого крыла, ведущая на второй этаж, где и находился кабинет Лиры Стрелы. Звёзды на мозаичной плите из созвездия Гидры озорно подмигнули мне, стоило наступить на одну из них. Будто хотели сказать: не вешай нос, Андри, ещё всё будет.

Я чувствовала себя так, будто вернулась с войны с поражением.

Лира говорила, что форма даётся на год, и вот я подержалась один день. Или даже меньше. Ещё и форму другого студента сожгла.

— С каждого двести пятьдесят сестрециев, — сказала Лира Стрела, впустив нас внутрь своего белоснежного кабинета. Здесь даже пахло озоном, как в лазарете. — Уже получила запрос на две новые формы для первокурсников-астробиологов.