Астробиология для мажора. Сиротка в академии

Глава 12

— Ну что там у вас случилось? — с порога спросила Майя, когда я вернулась к себе в комнату.

Они с Вилой уже сидели за своими столами и делали вид, что готовятся к занятиям.

А сами смотрели на всплывающие цифры часов, встроенных в стену напротив. Нажимаешь кнопку на интерактивной панели стола — вуаля!

Делали они это, нажимали кнопки на своих панелях, по очереди.

— Нас с Китом Левисом поставили в пару, — буркнула я, бросая учебную папку на кровать.

И аккуратно, с ногами забираясь в левитирующее кресло, предназначенное для разгрузки после тяжёлого дня. Оно у нас было одно на троих.

Большое, удобное, в нём можно полулежать и даже включить интерактивную среду — море или там лес с полным погружением в них.

— Это новость уже протухла, — сказала Майя, захлопывая пособие.

Наряду с интерактивными и виртуальными учебными пособиями у нас были и бумажные. Например, учебник по «Истории освоения обитаемого космоса».

Просто потому, что история должна быть напечатана по старинке, на бумаге. Хорошо, что не на пергаменте или бересте!

Мол, мы не должны забывать, откуда мы, и только так можно почувствовать дух истории.

— Тебе повезло, Андри, — присвистнула Вила. Она смотрела так, будто я главный приз выиграла. — Левис — талантливый студент. И он староста курса.

— Да, староста выиграет по-любому, — поддакнула Майя, запихивая в рот фруктовый леденец.

Когда она размышляла над чем-то, всегда так делала.

— Так что согласна с Вилой, нет повода печалиться.

— А декан что сказал? — не унималась моя сокурсница, а я тем временем позволила креслу себя раскачать. Как на волнах в море.

Это успокаивало. Будто лежишь в криокапсуле перед полётом и слушаешь звуки дальнего космоса. И он напоминает тебе о том, что всё текущее зыбко.

— Сказал, что либо так, либо проходит тест на совместимость, либо на роботроне.

— А ты? — Вила бросила все дела и уже перестала делать вид, что одним глазом поглядывает в учебник.

— Отказалась.

Вкратце пересказала суть разговора, и Майя кивнула.

— Я читала об этой технике, что она почти не используется в полевых испытаниях, только на студентах. Потому что устарела, результат не всегда точен или что-то в этом роде.

Я перебралась на обычную кровать. Не очень доверяла всем техническим штучкам, которые созданы лишь для комфорта, всегда считала, что однажды ты привыкнешь к ним, а они подведут. И заставят нервничать.

Вон, перед тем землетрясением, если бы я не спала в обычной кровати, то меня бы уже не спасли.

Или мне было удобно так думать, это уже неважно.

Сейчас надо сосредоточиться на другом. Привыкнуть к мысли, что я и Кит Левис будем вместе проходить испытания.

И зарабатывать баллы на занятиях. Если станет вопрос о том, кого из двух пар выбрать по итогам испытаний, будут смотреть на эти самые баллы.

Начну с предмета, который я и так знаю неплохо: с той самой «Истории освоения Обитаемого космоса».

Его вёл низенький сухонький старичок из звёздных людей, как мы, земляне, называли переселенцев.

Тех, чьи три последние поколения жили в одном из созвездий и никогда не бывали на Земле.

— Итак, первый курс, — бодрым голосом начала преподаватель, одетый так, будто он был модником и жутко этим гордился. Белый костюм-тройка в широкую клетку был явно сшит на заказ, больно ладно сидел, как вторая кожа или какой-нибудь костюм из гидроткани — надеваешь такой — он сам подстраивается под особенности фигуры. В разумных пределах, конечно.

Но стоили такие очень дорого и носились мало.

Изнашивались быстро.

— Среди вас я вижу двоих представителей иных рас, что очень меня радует. Хотя я и человек по биологическому виду, Кельбус Порт, к вашим услугам. Знаете, почему меня радуют смешанные классы? Вот вы, студентка, и ответьте.

Он указал тонкой палочкой, похожей на лазерную указку, но их уже лет двести не использовали, на юриатку.

Та встала и сначала по традиции представилась:

— Тирюана Ламбрюс, двадцать лет по всеобщему циклу, планета — М39, в туманности Вуаль, созвездия Лебедя.

Людей было больше, поэтому в Звёздном совете мы настояли, чтобы названия созвездий звучали на всеобщем языке так же, как и в доисторические времена на Земле.

Разумным расам иных видов, вероятно, это не нравилось, или им было плевать. Они всегда держались в стороне, стараясь сохранить свой собственный язык и обычаи.

— Отвечайте, студенка Ламбрюс. Будет интересно узнать не только ваш ответ, почерпнутый из Базы, но и мнение. Личное. На моих занятиях вас за это никто не осудит.

На этом семинаре мы сидели каждый за своей партой, предназначенной для одного студента. Полукругом, в центре находился стол преподавателя. Очень удобно, не приходилось оглядываться.

Но и спрятаться от чужих глаз тоже бы не вышло.

Я, как назло, сидела напротив Кита Левиса, рядом с которым, конечно, устроилась Девия Кассис. Сегодня она приколола в своему пиджаку установленного серебристого цвета крупный, отливающий медью, значок Академии Менгар. Украшенный мелкими бриллиантами по традиции землян.

Мы уважали камни, родившиеся в недрах родной планеты. Тем более что они не потеряли своей ценности в глазах Обитаемого космоса. Значит, Девия далеко не бедствует, так зачем ей эта возня с грантами? Звёздных таким способом не впечатлить.

— Потому что только взаимодействие между разумными расами способно поддержать жизнь на обитаемых ныне планетах. И колонизации новых объектов Обитаемого космоса.

Это знали все. Официальная версия Звёздного Совета.

— Так, а вы сами, как считаете? Зачем нам узнавать друг друга помимо экономической выгоды?

Старичок почти не сидел на месте, он ходил по небольшому классу, и от стука его остроносых туфель на белоснежном полу загорались разноцветные огоньки, означающие направления движения в выходу.

Если походка лёгкая, то люминация не срабатывала. Только когда приходилось бежать или идти твёрдым уверенным шагом.