Астробиология для мажора. Сиротка в академии

Глава 14

В прошлый мой визит сюда я была малость пришибленной и не успела как следует всё оглядеть. Сказался длительный криосон, притупляющий естественные реакции.

Зато теперь я могла рассмотреть это место лучше.

На Земле тоже имелось два космодиска, но здесь на планете Мира, где гравитация хоть и была схожей, но чуть различалась от нашей, все здания были невысокими, зато вытянутыми на местности.

Космодиск, если верить информационным табло, которые здесь были повсюду, а при желании можно было купить виртуально-голографического гида, занимал площадь, подобную трём современным футбольным полям. А это почти две площади земного мегацентра.

То есть можно ходить по нему дня два, и так не посмотреть всё полностью.

— Нам сюда, Каф, не зевай по сторонам, а то датчик слежения в рот залетит, — подтрунивал надо мной Левис, но я уже привыкла к его шуткам и не обращала на них внимания.

Для звёздных мы провинциалы, прилетевшие на машине времени из прошлого.

На все формальности ушло примерно минут семь-восемь, если верить моему личному космофону, и вот уже мы сидели в зоне предполётного досмотра, успешно пройдя его по спецпропускам.

На орбитальную станцию возили экскурсии, но лишь пару раз в месяц, да и те оговаривались в строго определённые часы, так что в шаттле свободных мест было в три ряда.

Я хотела сесть где-нибудь подальше от мажора, но понимала, что со всей этой неприязнью пора заканчивать. По крайней мере, пока мы не выиграем заветный приз.

Кит Левис сразу предложил мне занять место у иллюминатора, как ребёнку, который замирает от восторга при виде бескрайнего космоса. И я согласилась. Нечего строить из себя бывалую, потому что даже я знаю, что это не так.

Полёт занял минут двадцать, если считать время вместе со стыковочным промежутком. Нам с Китом предложили напитки и десерты, я взяла лишь гранатовый сок, а мой спутник ещё и круглое пирожное в виде звездолёта.

С шапкой из крема.

— Оказывается, и у звёздных есть свои слабости, а я-то уж думала, вы состоите из одних правильных привычек, — подколола я его, сидевшего от меня через одно кресло.

Наверное, поэтому, он хоть и не поменялся в лице, но съел лишь половину десерта. Видимо, в душе проклинал меня за острый язык, но, как говорится, за что боролся, на то и напоролся.

Как только прибыли, Кит Левис сразу напустил на себя всезнающий вид учителя, проводящего экскурсию для младшеклассников. Ладно, решила я, пусть умничает.

Пройдя визированный контроль, мы оказались внутри станции. Нас сопровождал один из работников из расы юриатов, одетый в серую униформу с оранжевыми нашивками на плечах в виде переплетения букв М и В с расположенными рядом цифрами 1 и 2. Планета Мира — станция В12.

— Вам разрешено находиться только в виварии и прилегающих к нему лабораториях. Они обозначены один, два и пять на плане. Всё ясно?

Я кивнула и, пройдя недалеко по длинному, узкому коридору, слепящему белыми лампами, мы с Китом оказались у дверей виварного отсека. Приложили по очереди пропуска, прошли сканирование сетчатки и приложили ладони к тепловизорам.

— Здесь безопасность как на секретном объекте.

— По сути это он и есть. А теперь внимание, познакомься с моим другом. Это Эйк.

Кит отошёл, и я увидела в проходе небольшого робота, ростом мне по пояс. Он был довольно старого образца, имел конусовидное тело с длинными руками, заканчивающееся длинной шеей и небольшой прямоугольной головой с двумя далеко посаженными глазами. Обрамленными длинными ресницами.

— Добро пожаловать, Андромеда Каф, планета Земля, — пропищал в недрах его тела детский мальчишеский голосок.

Я даже опешила и чуть было не сбежала: роботы не были оснащены голосовым интерфейсом, который можно было бы принять за человеческий.

Будто прочитав мои мысли, робот продолжил:

— Я могу говорить с вами на любом языке, Андромеда Каф, но этот мой любимый. Настоящий голос.

Роботов часто использовали как помощников, их запрещено было делать андроидами, чтобы однажды корпорации не решили выдать их за нас. И роботы никогда внешне не копировали иные две расы.

И не говорили детскими голосами.

— Это мой друг его перепрограммировал. Не бойся, всё с разрешения начальника станции.

— Это друг вашего отца, Кит Левис. Мне повезло, что он разрешил, но я не могу покидать виварную зону, — ответил робот Эйк.

Очередное доказательство могущества семьи Левис?

— Вы привыкнете ко мне, Андромеда Каф, — продолжил Эйк, отъезжая в сторону. Он передвигался на шести колёсиках, но довольно медленно, как если бы ходил на двух ногах. — Меня предупредили, что теперь вы будете помогать мне. А я — вам.

— Что мне надо делать? — спросила я у Кита, высматривая, где же начинаются клетки с животными.

Мы очутились в так называемой прихожей — зоне, предваряющей вход в главный зал. Здесь всё выглядело как в отсеке для дезинфекции — стерильно, бело и гладко.

— Надень очки и закрой глаза, — скомандовал мажор, снова напустивший на себя вид бывалого.

Но я уже привыкла и подчинилась. Я не была спесива и понимала, что бывают ситуации, когда надо довериться «рулевому».

Очки из жёлтого пластика, что принёс Эйк, плотно садились на надбровные дуги и скулы, я уже догадалась, что нам предстоит. Ультрафиолетовый сканер, встроенный в потолок, несколько раз прошёл через нас, обдав теплом, разогревая клетки тела до лёгкого жара, но теперь можно быть уверенными, что мы не принесём заразу редким видам, обитающим здесь.

— Их всех используют для опытов? — спросила я, как только процедура была завершена.

Отдала очки Эйку, который тут же умчался прятать их, возвращать на место.

— Не всех. Простите, мне надо вернуть очки в стерилизатор. Я очень аккуратен, Андромеда Каф.

— Можешь звать меня Андри.

— Хорошо, — кивнул Эйк и попытался подмигнуть мне.

Клянусь, я понимала, почему запрещено создавать андроидов: больно они будут похожи на нас.