Астробиология для мажора. Сиротка в академии

Глава 15

— Так и думал. Стандартные приёмы, чему вас там, на Земле, только обучают!

Кит торжествовал, даже когда я приняла душ и переоделась в выданную Эйком униформу. Мою одежду теперь можно выкинуть. Жаль, она мне нравилась! И была совсем новой!

— Что ему не понравилось?

— Ты, Анни. Или твоё угощение. Сама скажи мне, почему так вышло? Может, потому, что ты полезла к незнакомому существу, не зная даже, кто перед тобой? Если бы это было испытание, считай, ты завалила его за нас обоих.

Я понимала злость Кита Левиса. Формально он прав, но к каждому существу существовал алгоритм подхода. Я использовала один из них!

— Не огорчайся, Андри, — Эйк бесшумно подкатил сзади. — Это Вик, он у нас нервный, ни с кем не ладит даже из своего вида.

— Хочешь скажу, почему так вышло? — не унимался Кит.

— Конечно.

Я была готова простить Левису многое ради его пояснений. И прекрасно понимала, что он меня тренирует. Пусть и по своим целям.

Хорошо, что больше не злорадствует и не обзывает дурочкой. Я именно так себя и чувствовала. А ещё понимала, что в глазах звёздного выгляжу растяпой и неумехой: провалиться дважды — стыд какой!

«А тебе важно его мнение?» — задала я себе вопрос. Любила анализировать свои чувства, как учили на курсах по подавлению гнева.

Важно. Потому что мы команда, а я хочу выиграть грант.

И только поэтому важно.

И мне нравилось находиться в обществе этого мажора, но лишь потому, что мне есть чему у него поучиться.

— Синеглавые скунсы не любят эту водоросль, особенно живущие в неволе. Читала о них? Прекрасная память. И если кто-то уже поймал их младенцем на такую вкусняшку, они запомнят. И каждый, у кого она, будет их врагом.

— Ясно. А разве Вик не родился в неволе?

— Нет, таких на орбитальную станцию не поставляют. Их охотно разбирают зоопарки и заповедники.

Я закусила нижнюю губу. Должна была прочитать!

— Остальных посмотришь в вольерах. Сейчас у многих сонный час. Пойдём, я не собирался торчать здесь весь день.

А пришлось. Мы пробыли в виварии ещё часа три с половиной.

Я внимательно смотрела, как Кит Левис закладывает корм, корректирует расписание на приборной доске возле каждого вольера, как говорит со зверьми, среди которых была одна пантерообразная собака двумя хвостами и сине-чёрной короткой шерстью, гладкой и жёсткой.

Были здесь юриатские шакалы, всегда живущие парами, издающие вместо лая плач, похожий на крик детёныша. Так они заманивают крупных травоядных или иных мелких хищников, или просто разумных существ, которыми обычно и лакомятся в природе. Так было в доисторические времена, конечно.

Бурый травянистый медведь, собрат земного, но отличающегося от него более дружелюбным нравом, сидел в вольере и жевал бамбуковую палку. Посмотрел на меня мелкими глазками-бусинками и зарычал, но стоило Киту называть его по имени и сказать пару ласковых слов (не знала, что он вообще на них способен), как замолчал и отвернулся. Будто я могла отнять его палочку.

Наблюдать, как Кит Левис общается со зверьём, было одно удовольствие. Казалось, передо мной совсем другой человек, но когда я попыталась похвалить его, холодно заявил, что в этом не нуждается.

— Орбитальный врач осматривает всех два раза в неделю и по необходимости, — добавил он, ткнув тонким стилусом в панель вольера, на которой тут же появилась информация о здоровье особи. И краткое описание вида, к которому животное принадлежит.

— Здесь всё автоматизировано, так что наша помощь хоть и желательна, но не столь необходима, как кажется. Однако животные не могут быть одни долго, одичают, вот тут наше присутствие и пригодится. Я часто разговариваю с ними, даже если они не могут меня понять.

Кит Левис понял, что сболтнул лишнего, приоткрыл маску звёздного мажора, и тут же криво напялил её на себя.

Принялся мне угрожать:

— Твоя задача, Анни, проста как одноклеточный механизм — научись не вздрагивать, когда инопланетный вид проявляет к тебе интерес.

И отвернулся, довольный, должно быть, что в очередной раз указал мне на место.

Мол, вы земные — дикие.

Не стану же я объяснять ему, что нервничаю, потому что, если верить схеме, загруженной Левисом в мой наручный планшет, мы приближаемся к вольеру четырёхглазых псов?!

Ни за что не стану! И не спрошу его больше, не дам шанса высмеять.

Зато Эйк с удовольствием отвечал на мои вопросы. Даже будто приосанился, если уместно говорить так о роботах.

— Лопни мои микросхемы! — выдал он, чтобы показать, что он умеет общаться с разумными. И соскучился по этому общению.

— Они не лопаются, а перегорают, — заметил зануда Кит, не отрываясь от набивания текста на приборной панели возле пустого вольера.

— Пусть так, а у меня лопнут! — настаивал Эйк, следуя за мной по пятам, будто собачка.

Я даже решилась погладить его по голове и заверить, что не допущу повреждения его драгоценных микросхем.

— Хоть я и будущий астробиолог, а ты тоже с этими бедолагами в вольерах живёшь, смотришь за ними, значит, вы все для меня одинаково дороги, — улыбнулась я, испытывая смущение, что вынуждена сказать такое при Ките. Но промолчать не могла.

Пусть себе подтрунивает, буду игнорить!

Вон уже поднял левую бровь, откинул театральным жестом нависшую на глаза чёлку, сейчас съязвит.

Но не успел.

Главная дверь отсека зашипела и отворилась, впустив кого-то.

— Свои, наверное, — бросил Кит и зачем-то отодвинулся от меня.

Будто я могла его опорочить одним своим присутствием.

Я тоже ожидала увидеть кого-то из персонала станции, но вместо этого в общий зал, а он просматривался с нашего места у крайних вольеров, впорхнула Девия Кассис.

С таким видом, словно ей здесь назначили встречу, а она чуть припоздала.