Астрочка. Научи меня

Пролог

Мы просто хотели отдохнуть. Никто из нас не собирался делить свою жизнь на «до» и «после». Вчера Джейн сказала, что хочет отпраздновать день рождения и только сегодня открыла тайну: ей захотелось в клуб. Я поддержала её как могла. Университет не то место, где ты можешь отдыхать бесконечно. Скорее бесконечные здесь лекции и атмосфера скуки, созданная преподавателями, которые потом заставляют писать сложные тесты. Я не вижу в этом ничего хорошего, кроме как какую-то долю приобретённых знаний. А такие походы в клуб или вообще куда угодно – настоящее спасение. Может, я просто не доросла до того возраста, когда образование играет роль. Эл так и говорит. Ничего. Я не стремлюсь к докторским степеням, поэтому пока можно отдохнуть.

– Может, всё-таки домой?! – Эллисон снова кричала сквозь музыку и настоящий ор толпы. Она напоминала шарманку. Сейчас только полночь, а мы ещё даже не устали. Я не уйду отсюда, пока ноги не заноют от каблуков, а четвёртый за вечер бокал не опустеет. Я вкалывала целый месяц, без выходных. Вот он, мой заслуженный отдых. И всё равно, что в середине недели.

– С ума сошла?! – иногда мне казалось, что Джейн читает мои мысли. Или это я приняла её. Сложно сосредоточиться, когда подруга кричит прямо тебе на ухо. И всё-таки, музыка заглушала многое. Ди-джей знал, как развлечь толпу. – Мы пришли два часа назад!

– И что? Завтра рано вставать. Вторая пара, Эстер. Не забыла? – неоновый свет буквально танцевал на лице Эллисон. Она сама не поддавалась движениям так, как это делали мы с Джейн. – Тем более у профессора Коулмана. Говорят, его сегодня из себя вывел какой-то преподаватель, который защищал докторскую. Полез с ним в спор и, как по мне, к Коулману на пару уставшими лучше не приходить. Тем более в таком случае.

– Значит, можно вообще не пойти, – заключила я. Пропускать пары не в моих правилах, но третий коктейль уже развязывал мне язык и заставлял говорить всё то, что я думаю. Нет. Пока не всё. Ноги ещё слишком тяжёлые. Голова ещё слишком тяжёлая. Я не чувствую, что отдохнула. Хотя, на самом деле, нам нужно закругляться. Это понимала я, это понимала Джейн. Но так не хотелось… Здесь так хорошо, что забываешь о том, что будет завтра. Здесь ты живёшь сегодняшним днём.

– Какой ещё преподаватель? – именинница покосилась на Эл. Мне бы тоже хотелось знать, хотя я едва понимала, о чём они говорят. Но, на самом деле мужчин-преподавателей, которые не защищали бы докторские, у нас было мало. Те профессора, которые преподавали у нас либо уже давно защитили, либо были женщинами. А этот… Что-то новенькое?

– Кажется Абрахамс… Или Адамс… – Эллисон, видимо, тоже уже соображала слишком плохо. Обычно, память её не подводила.

– Адамс, – ответила я. Похожая фамилия была в списках преподавателей кафедры. А я… Что же, иногда приходилось задавать вопросы после пар. А для этого хотя бы знать, как преподавателя зовут. Но с ним не сталкивалась ни разу. Говорят, он вёл в основном у первого курса, а мы все уже на третьем.

– Лично я судьбу испытывать не хочу, – Эллисон продолжала занудничать. Её причёска была в полном порядке, а мои русые волосы, от бесконечного танца, уже теряли объём. Мы с Джейд, как две образцовые Золушки, постепенно теряли свой королевский вид.

Не знаю, как Эл удалось нас заставить, но, спустя час, я уже подъезжала к своему дому. Голова становилась слишком лёгкой, а мысли расплывались. Алкоголь начал действовать слишком не вовремя. Чёрт. Наверное, как появлюсь в квартире, разнесу половину коридора и ещё часть своей спальни. И от грохота, наверное, проснётся и Блэр, моя соседка. А будить её смерти подобно. Как минимум потому, что она на втором курсе и всё ещё слишком серьёзно относится к учёбе.

Из такси я выходила на немного подкосившихся ногах. Всё-таки, третий был лишним. Странно, ведь в прошлый раз всё было нормально. Или бармен что-то мне подмешал? Не зря ли я оставила ему на чай?

До меня донёсся запах недешёвых сигарет и чьи-то радостные голоса. Около дома, видимо, прощаясь, резво общалась и обнималась компания молодых мужчин. Странно. Никогда их не видела. Или просто не помнила из-за того же проклятого третьего.

Ноги сами несли меня вперёд. Дверь, как и всегда, открывалась с трудом, а домофон противно пищал, как самая настоящая серена. Слишком громко. Даже после того, как писк прекратился, легче не стало. Одна секунда и домофон снова подал голос. Я успела отойти на какой-то жалкий шаг.

«Временно не работает. Просим прощения за причинённые неудобства».

От такой таблички на лифте мне стало ещё хуже. Как я доберусь до своего этажа в таком состоянии?

Ноги стали ныть от каблуков, а в голове раздавался оглушающий гул. Мир темнел и теперь скорее напоминал кинозал, который вот-вот должен был погрузиться во тьму.

Так плохо, что я готова умереть. Так плохо, что я готова рухнуть на каменный пол здесь и сейчас.

– Держите себя в руках, – приятный мужской голос раздался прямо над ухом. Я обернулась: меня буквально поймали и держали на руках. Шатен с настоящими синими глазами едва заметно улыбался. По взгляду можно было понять: он знает, чего хочет от этой жизни. Он не искал грязной благодарности от меня и, видимо, просто хотел помочь. От незнакомца исходил приятный аромат недешёвых сигарет, дорогого алкоголя и интеллигентности. Он казался обходительным и спокойным, культурным и умным. Если бы мы жили в позапрошлом веке, я бы назвала его джентльменом. Но разве у настоящих джентльменов, существующих в реальной жизни, бывают такие глаза? Тёплые, но в то же время не заходящие за грань формальности. Излучающие лучшие качества. В них не было только искры. Той, которая обычно умирает у людей за тридцать, которые увязли в буднях. Но на «за тридцать» он не выглядел совсем.



Рина Белолис

Отредактировано: 02.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться