Астрология, чёрные дыры и что-то ещё

2

16:43 на часах телефона.
– Пойдём в какой-нибудь город? – инопланетянин держал пульт над травой, роса втягивалась в пульт.
– Какой-нибудь? Я очень хочу пить, пожалуйста…
– Держись за пульт, мы будем в самом центре, ты быстро купишь воду.
Николай зажмурился, положил руку на конец пульта. Теперь пульт был мягким и холодным. Холодным стало всё.
Снегопад. Инопланетянин машет Николаю из стеклянных вращающихся дверей, волосы направлены вверх, мерцают всеми цветами.
Торговый центр, Николай наконец-то пьёт, музыка играет и меняется от трагической баллады до диско, с диско на рэп, с рэпа на щебетание птиц.
Ресторан, пальмы. Николай машинально сел за пустой столик. Девушка в зелёно-розовом платье с розами стояла у витрины с тортами, она села рядом. Изумрудные глаза, медные волосы, девушка рисовала на конверте узоры.
Николай опять не заметил, как остался один. Он не решился заговорить с девушкой, другого свободного столика не было, и Николай опустил голову на стол, когда официант принёс меню. Только Николаю. Николай с волнением оглянулся на девушку, девушка смотрела вслед официанту. Николай уткнулся в меню.
К столику Николая прошествовал человек в широком пурпурном костюме.
Шикарная борода и волосы, огромные фиолетовые глаза, человек с весёлым одобрением смотрел на пальмы. Массивный рюкзак и папка в руках, человек Николаю показался путешественником и лектором одновременно.
Девушка улыбнулась при виде лектора, тот сел рядом с ней. Теперь за столиком осталось только одно пустое место.
– Как у нас дела в такой красивый вечер?
– Мы с Луной хотели посмотреть закат, она сказала, что принесёт мне пальто, но опаздывает. Я хочу заказать, но…
– Сейчас всё будет. Официант!
Голос разнёсся по всему ресторану. К столику подошёл другой официант.
– Здравствуйте…
– Добрый вечер! Нам пожалуйста все пять тортов, которые у вас стоят на витрине, не кусочек, а целые торты. Пицца – у вас я смотрю всего четыре вида? Несите их все! Пять бутылок вашего лучшего вина и салат по-норвежски, две больших порций. Да, ещё кувшин морса, три бутылки воды, два фондю с сыром и шоколадом.
– А… хорошо, мы… – официант сглотнул, – постараемся всё как можно быстрее…
– Конечно. Чаевые, – лектор протянул официанту пять тысяч рублей.
– Спасибо…
Официант завороженно взял деньги и с таким же завороженным лицом повернулся к Николаю.
– А вы что будете… заказывать?
– Нет…
Пошатываясь, официант отошёл, замотал головой и ринулся на кухню.
– Как здорово, вас снова увидели! – девушка хлопала в ладоши.
Лектор улыбнулся.
– Мне всегда везёт. Луна скоро будет, как раз для неё стул.
– Но что скажет этот человек, когда…
– Пускай берёт. Смотри, он кажется нас видит.
– Правда? Ты нас видишь? – девушка протянула Николаю руки. Николай кивнул, вспоминая официанта, и так же сглотнул.
– Я читала репортаж, это скорее всего из-за листка.
– Завтра я отправляюсь в экспедицию к его истокам, скоро мы всё узнаем. Торты.
Пять тортов, стол раздвинули. Перед Николаем оказался торт с шоколадом.
– Как тебя зовут? Ты здесь один?
Николай покачал головой. Пахло мятой и шоколадом от торта, Николай закрыл глаза и вдыхал запах. Ему казалось, что он откроет их, и всё исчезнет.
– В Италии не принято делить пиццу на кусочки, одна пицца на каждого гостя. Капучино чаще всего пьют по утрам, я уже заказал утром капучино вон в том ресторане. Ты что так сидишь, устал?
– По-моему, он боится нас.
– Чего же тут бояться, открывай глаза, выбирай любой торт и пиццу. Пиццу лучше запивать водой, морс как десерт. Мы можем всё забрать в гостиницу, кстати.
– «Далёкий Берег»?
– Да. Менеджер всё устроит. Несколько лет назад я подарил ему интерьер лучших номеров. Он неплохо развил мысль!
– Всё-таки где Луна? Я бы проверила… Что это?
Розовый голубь с чёрными глазами клевал пиццу «Четыре сыра». Глаза на крыльях были полузакрыты, окно в шоколадном креме.
Лектор держал большую карту и отмечал что-то широкими росчерками. Его пицца стояла на подставке.
– Привет! – инопланетянин был в перевёрнутой шляпе с розочкой, которая почему-то не падала. Зелёный голубь сидел на плече и вертел головой.
– О, Уран, садись! – лектор с улыбкой отодвинул стул. – Для Луны ещё принесём, бери торт, пиццу. Новые голуби?
– Для пьесы Солнца, Солнцу не понравились, эти двое ещё не улетели. Вы уже познакомились?
– Да, но он нас боится. Как его зовут?
– Не знаю. Как тебя зовут?
Николай хотел ответить, но почему-то молчал. Растерянная улыбка девушки. Официант поставил греческий салат перед Николаем, Николай моргнул на салат и взял пиццу. Пицца была тёплой и вкусной.
Пришелец смешивал пиццу с клубничным тортом, заливая одновременно кетчупом, джемом и соусом васаби. Девушка смотрела на это огромными глазами.
Зелёный голубь сел рядом с ней, девушка погладила его по шее, голубь замурчал. Створки окна у него на голове открылись.
– Красивые перья.
– Красивые хвосты. Они их отбрасывают?
Розовый голубь перелетел на карту лектора и распушил перья.
– Может быть. Я одолжу контейнер?
– Конечно, – лектор вытащил из-под стола массивный прозрачный ящик, похожий на аквариум.
Инопланетянин убрал туда смешанную со всем на столе пиццу, направил на контейнер пульт, контейнер стал голограммой и распался в воздухе.
– Луна не идёт, – девушка обернулась на дверь. – Я быстро схожу за ней, она, наверное, снова у реки.
– Я слетаю.
– Хм, рейс перенесли, надо же, через полчаса. Значит, и мне пора.
– А куда?
– В Будапешт, и на пересадке в Стамбуле я начинаю экспедицию к истокам.
– Я бы хотела с вами, – девушка мечтательно мешала крем торта. – Я только на следующей неделе смогу выбраться.
– Могу залететь за тобой, – лектор складывал еду в контейнеры, а контейнеры в чемоданы из сияющей лиловой кожи.
– Да, пожалуйста! – девушка просительно сложила руки.
– Хорошо, – лектор улыбнулся и захлопнул узорчатый замок чемодана.

У реки стояла девочка-подросток в белом свитере и таких же белых шерстяных брюках. Она кормила уток, что-то напевая, длинные серебристые волосы немного светились.
Игрушки на раскрытом рюкзачке, мягкие пушистые кошки, совы с перьями, как настоящие. У Динки таких не было, только медведи.
Девочка держала рюкзачок за ручку, он покачивался, как на волнах. Белая кошка подмышкой, Николай сначала подумал, что она настоящая.
– Луна, привет, Венера ждала тебя в кафе, может быть всё ещё ждёт, но скорее всего с Юпитером в аэропорте, поехала провожать.
Девочка вскрикнула и свалилась на снег.
– Не бойся, я не сосед. Там тебе в кафе остались торты, пицца и молочный коктейль, вроде. И голуби, если они не полетели с Венерой.
Инопланетянин протянул девочке руку, она неловко улыбнулась и встала. Закрыла лицо руками.
– Ты чего?
– Я опоздала. Мы хотели погулять с Венерой, я поиграла совсем немного, но теперь…
– Без проблем, я отнесу тебя к Венере за пару минут. Надо только выбрать… – инопланетянин перелистывал голограммы. – Сейчас…
Девочка заметила Николая и смотрела на него с испугом. Будет ли Динка смотреть так же? Николай отогнал эту мысль. Девочка подошла ближе к инопланетянину, подальше от Николая.
– Нажимай, мы будем в аэропорту, – инопланетянин протянул девочке пульт. Кончики его волос вибрировали серебряным.
Девочка продолжала смотреть на Николая со смесью испуга и любопытства.
– Он со мной, не волнуйся. Да, вот билет, – инопланетянин вытащил из пульта голограмму, которая стала проездным на метро. – Пульт троих ещё не выдержит, проедешь три остановки, второй выход, я тебя там встречу.
Проездной был прохладным и горячим посередине.
– Ты спрячешь его тоже? На Обероне?
– Не, Оберон попал в реестр.
– О нет.
– Да. Теперь либо Ариель, либо Миранда. Но чел вроде не хотел остаться, он хотел на работу.
– Правда? – девочка оглянулась на Николая, и ему стало неловко.
– Я не знаю. Я шёл на работу и увидел…
– Нас с Плутоном.
– Плутон здесь? – девочка сглотнула.
– В предыдущих координатах. В общем, летим.
– Да… – девочка продолжала смотреть на Николая. Николай не знал, что делать и улыбнулся. Девочка улыбнулась в ответ. Стало теплее.
Девочка быстро собирала игрушки в рюкзак, белая кошка упала на снег у ног Николая. Он поднял её, отдал девочке. Доверие в глазах, Николай внезапно подумал, что не хочет, чтобы девочка уходила.
Но она взялась за пульт, исчезла вместе с инопланетянином, Николай спускался в метро, сжимая проездной. Проездной так и остался горячим посредине.

«Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка Партизанская».
Николай стоял в набитом вагоне, рядом со спортсменом в красной куртке. Массивные ботинки, стрижка почти налысо, чёрные наушники с громкой рок-музыкой, спортсмен отжимался от поручня, когда вагон остановился.
Спортсмен нахмурился и опустил наушники. Красно-коричневые глаза, густые тёмные брови.
«Просьба соблюдать спокойствие. Поезд скоро отправится».
– Это что, я ждать должен? Я опаздываю на тренировку! А ну пошёл!
Спортсмен вдарил кулаком по вагону, поезд заскрипел и двинулся по туннелю, спортсмен продолжал ударять кулаками по вагону. Никто не оборачивался. Николай с обречённостью понял, что спортсмена не видят.
Поезд двигался быстрее, он чуть не взрезался в стену на Партизанской и с толчком остановился.
«Внимание. Поезд отправ…» Объявление прервалось, двери открылись, спортсмен вылетел первым и побежал к выходу, перепрыгивая ступени.
Второй выход, Николай шёл туда же. Имена инопланетян крутились в голове, Николай не понимал их полностью. Он хотел есть, но не сильно, из синих туч шёл мелкий дождь. Укусы чуть слышно болели.
«Глупое выражение». Николай почесал руки.
У работающего фонтана были скамейки, одна, у самого фонтана, занята. Николай сел на вторую.
Голуби ели кем-то оставленный хлеб. Николай вздрогнул: синий голубь с малиновыми глазами. Окно с открытыми створками, створки колышутся.
Голуби разлетелись в стороны, синий голубь подпрыгнул к ним, глаза на крыльях мигали. Голуби подпрыгивали, потом взлетели.
Синий голубь тукнул клювом по хлебу, крошки взлетели на воздух, голубь склёвывал их воздухе, пока они не опали, как осенние листья. Стая голубей уже была на другой стороне площади.
Воркуя и мяукая одновременно, синий голубь полетел за ними, задевая провода хвостом ящерицы.
«Похоже на сон. Всё похоже на сон. Я могу посмотреть на себя, значит, я не сплю».
Динка любит такие фонтаны. Особенно летом. Но и зимой, в последний Новый год…
Николай закрыл лицо руками, как девочка перед рекой. Рядом сели, Николай тут же опустил руки, пересел на другую скамейку и вспомнил, что на ней сидят тоже.
Человек в светящемся камзоле, похожем на морской китель. Белая густая борода, синие глаза, человек что-то держал в руках, Николай не мог понять, что.
– Не волнуйся, всё будет хорошо.
– Я… простите, я жду… – Николай не знал, как закончить.
– Ждёшь меня. Привет, – инопланетянин кивнул человеку в камзоле, человек улыбнулся. Николай не мог оторвать взгляд от этой улыбки. От глаз, Николаю казалось, что в глазах человека плескались волны.
– Путешествуешь сквозь фонтаны?
– Скоро вернусь. Может быть, до рассвета.
– Да. Мне надо на Оберон, пока они всё не опечатали, там у меня целых десять людей. Не дашь иллюзий?
– Конечно, – человек в камзоле дотронулся до пульта, пульт превратился в расплывчатый замок, покрытый ракушками.
– Спасибо, но теперь их надо всё-таки перебросить на Ариель. Ты летишь? – инопланетянин повернулся к Николаю. – Чёрные дыры только внутри, они обычно не поглощают.
– Чёрные дыры поглощают всегда. Ваши имена... имена планет.
– Ага.
– И вы, вы Уран.
– Мы же были на «ты».
– Планета, которая на боку.
– Ага. Ты летишь?
– А кто был… в метро?.. Спортсмен, он бил по вагону, и вагон…
– Так это Марс. Он здесь часто тренируется.
– А вы… – Николай нерешительно посмотрел на человека в камзоле.
– Нептун. Ты устал? Ты не готов лететь. Ты можешь остаться, ты можешь быть здесь. Где никогда не будет плохо…
Сиреневая пена, волшебная пыльца, волны в глазах набегали друг на друга.

– Пап, мы посмотрим «Братец Медвежонок»? Сразу две части?
Динка прыгает на диване под новогодний салют, Николай раскладывает салаты. Кристина заканчивает собирать кресло, они так долго искали кресло с медведями для Динки.
– Посмотрим! Но потом спать, потому что третьего мы едем в Звенигород, а ты, медвежья принцесса, не проснёшься.
Пахнет мандаринами, новыми календарями, абрикосами от ароматической свечки. Динка ест конфету за конфетой, мультфильм начался.

– Пап, я получила пять по музыке и тройку по физ-ре, потому что не хотела бежать. И по математике у меня три. Но мы же пойдём в кафе завтра?
– Идём сегодня, Ромка уже ждёт. Мама придёт после работы, поедем на шашлыки.
– Опять к дяде Роме? У него на даче холодно.
– Дядя Рома обещал наладить отопление. Бежим!
Листва вдоль дороге, асфальт, школьный забор с гладкой краской, Николай отталкивается от него руками и обгоняет Динку.

День рождения подруги Динки, Светы. Николай ест клубничный торт, играет диско музыка, Кристина танцует вместе с Динкой, они машут: иди к нам. Николай встаёт.
Солнце в окнах, самокат в обёрточной бумаге, Николай спотыкается о самокат и падает на камень.
– Как долго вы намерены избегать реальность?
Ледяной ветер, одежда вымокла, Николай задыхается. Тучи, он на каменном острове посреди океана, пожилой человек в чёрной одежде перед Николаем. Небольшая серая борода, человек похож на судью в мантии.
Он держит в руках прозрачную папку и перелистывает страницы. Новый порыв ветра, Николай падает от холода, обхватывает себя руками, почти кричит.
– Одевайтесь и следуйте за мной, – тяжёлый плащ опускается на Николая. Грубая ткань, Николай прижимает к себе плащ изо всех сил, закрывается плащом, надевает на голову, как капюшон, с трудом идёт по камням.
– Вы вернётесь к себе домой, в шесть часов девятнадцать минут сорок четыре секунды. Сейчас без пяти шесть. Вы будете думать, что всё было сном. Вы выйдете на работу. Я ликвидирую след с вашего пальца.
Карандашный след, он не смылся от волн. Чёткий отпечаток. Палец Николая покрывается льдом, Николай вскрикивает и сжимает зубы. Лёд опадает вместе с отпечатком.
– Изъято. Подпишите.
Досье. Фамилия, имя, отчество Николая. «Взаимодействие с Листом Переноса в 9 часов 47 минут 1 секунда, 28 августа 2012 г.
Отпечаток изъят в 5 часов 56 минут 17 секунд, 28 августа 2012 г.
Возврат физического лица будет иметь место в 6 часов 19 минут 44 секунды, 28 августа 2012 г».
– Я всё забуду?
– Как я упомянул ранее, вы будете считать произошедшее сном. Пожалуйста, подпишите.
Чёрная ручка, почерк Николая скачет.
– Я… я думал, что вернусь в то же время, когда… нашёл лист.
– Потраченное время невозможно вернуть.
Масса камней поднимается в воздух и окружает Николая кольцом.
– Закройте глаза. Вы откроете их в своей реальности.
Глаза судьи серые, как камни вокруг Николая. Второе кольцо.
– О нет. Чел, тебя уже опечатали. Доброе утро, сосед.
Уран на пульте, пульт парит, как скейтборд в небе, Уран сидит на нём и держит в руках голограмму пульта.
– Доброе утро. Не думайте, что лица, сбежавшие на Ариель, не будут найдены и возвращены. Среди обнаруженных двое потратили почти месяц жизни.
– Они были счастливы.
– Они не были там, где должны быть.
– Они были свободны. Но ты, чел, всегда хотел вернуться на работу.
– Я… я не хочу забывать. Можно я буду помнить? Я никому не скажу об этом. Я…
Третье кольцо, камни сжали Николая, он зажмурился и схватился за грудь.
Одеяло. Неясный свет, окно, часы с подсветкой. Шесть двадцать.
Николаю холодно, болит голова. Всё было сном?
«Не могло быть сном»… Николай закрывает лицо руками. Он хочет увидеть Динку. «Я всегда любил твои рисунки». Она бы поверила? Если бы он рассказал ей всё…
Следы укусов стали бледными точками.
Сильный ветер бьёт сквозь рамы балкона. Каркают вороны, в небе голуби, Николаю кажется, что один из них синий, который летит зигзагом.
Лист бумаги на чемодане. Ветер дует сильнее, лист переворачивается. Зодиакальный круг, сотни карандашных линий.
Николай смотрит на лист.