Астрология для ректора

Глава 2

Новый удар буквально швырнул меня в руки дракона. Шарп обнял меня, и от его пальцев потекли покалывающие нитки пламени: так дракон пытался справиться с волнением и понять, что происходит. Макбрайд подхватил под локти Женевьеву и госпожу Элинор и воскликнул:

– Господи, неужели это Разлом?

Разлом довольно опасное магическое явление. Иногда случается так, что магия, которая окутывает весь наш мир, как плотная ткань, трескается, выпуская чудовищ, что населяют изнанку вселенной. Когда-то в детстве я потеряла родителей в таком Разломе: он раскрылся во дворе нашего дома, отец успел оттолкнуть меня в сторону, и я увидела, как его и маму захлестнули щупальца громадного осьминога.

Потом они много лет приходили в мои сны.

– В замок, быстро! – госпожа Элинор всегда моментально ориентировалась в любой сложной ситуации. Вот и сейчас они втроем рванули к хлопающим дверям академии.

А мы с Шарпом так и застыли, не разжимая рук. То ли он никогда не видел Разлома, то ли растерялся и не понимал, что делать.

Воздух наполнился жужжащим мельканием алых искр, а потом грохот и рев истончились до писка, режущего уши, и я увидела, как через внутренний двор академии тянется кровавая лента Разлома. Из нее сочился свет, который одновременно был тьмой, тянущей лапы к живому. Сам ее вид наполнял парализующим ужасом.

Поздно. Мы не успели убежать.

Когда-то я была полна такой восторженной любви, что готова была умереть рядом с Джонатаном. Ну вот, теперь умру, пусть и с другим драконом. Все сбылось.

– Табита, – негромко произнес Шарп. – Вы слышите меня?

Голос прозвучал с таким спокойным равнодушием, что я тоже успокоилась. Дракону было наплевать и на Разлом, и на тех, кто мог из него выползти.

– Слышу.

– Я сейчас буду бомбить это своими заклинаниями, – сообщил Шарп. – Ваша задача: подбрасывать мне усиливающие чары. Умеете?

Я кивнула. Конечно, умею. Этому учат на первом курсе.

– Правое крыло у меня плохо работает, так что направление силового потока через левую руку и прямо вперед, – объяснил Шарп и отрывисто скомандовал: – Начали.

Я вбросила золотой шарик усиливающих чар так, как он мне приказал. На мгновение почудилось, что мы с Шарпом сделались единым организмом: я видела течения магических полей, которые пронизывали нас, они были похожи на кровеносные сосуды, наполненные золотой кровью.

Ректор обнимал меня, крепко-крепко. Казалось, я слышала, как билось его сердце, спокойно и ровно, без малейшего волнения.

Первый пылающий сгусток огня ударил в Разлом, и послышался стон и вой. Тем тварям, которые сейчас хотели выбраться наружу, это не понравилось. Чудовищам с изнанки нужно только жрать, и они спешили насытиться.

А тут вдруг мы. И обед откладывается на неопределенный срок.

По булыжникам внутреннего двора ударило щупальце, унизанное сверкающими крючьями, и каменная крошка хлестнула по лицу. Шарп выбросил еще несколько огненных сгустков, и щупальце, отделенное от монстра, заплясало по двору. Я торопливо вбросила несколько шариков усиливающих чар, и Шарп похвалил:

– Отлично, Табита! Шаг вперед!

Я едва различила его голос за ревом, воем и грохотом. Мы вместе сделали этот шаг, и новые огненные шары полетели в Разлом.

Еще удар. Еще.

И еще один.

Я не сразу поняла, что все закончилось. Воздух был горячим и горьким, от прически, которую так любезно сделала Женевьева, и следа не осталось, кожа на лице пересохла и готова была потрескаться. Но Разлома больше не было. Свежий ветер налетел, подхватывая смрад и унося прочь, и Шарп выпустил меня.

– Вы отличный ассистент, – похвалил он. – В армии у меня был личный помощник, так ему далеко до вас.

Я вздохнула. Поправила растрепанные пряди, отступила от ректора, попыталась улыбнуться. Щеки горели то ли от торжества победы, то ли от смущения.

– Это было неожиданно, – призналась я, и Шарп кивнул.

– Да, я тоже не думал, что в первый день ректорства буду запечатывать Разломы. И часто у вас такие приключения?

– Совсем нет, – ответила я. – У нас тут тихий медвежий угол, и ничего не происходит.

Из дверей выглядывали перепуганные студенты и преподаватели. Кажется, они и дышать-то сейчас боялись, не то что подойти. Шарп пнул оторванное щупальце и заметил:

– Продадим его министерству магии, думаю, нам тут не помешают лишние деньги. Я тут увидел, что…

Он вдруг осекся и замолчал, словно вдруг почувствовал что-то очень пугающее. Что-то намного страшнее любого Разлома.

И мне снова сделалось страшно. Желудок заныл, в ногах поселилась слабость.

Это было, как отравление.

– Табита, – глухо окликнул меня Шарп. – Попробуйте соткать заклинание Цветка.

Цветок был самым простым заклинанием: просто смотришь на свою ладонь и представляешь, как над ней парит маргаритка. Я послушно направила чары, но маргаритка не появилась.

Ладонь была пуста, и от этого веяло какой-то первобытной жутью.

Я утратила магию? Что вообще происходит?

Шарп шевельнул пальцами, и над моей ладонью появилась маргаритка: тоненькая, с золотисто-розовой головкой.

– У нас проблемы, Табита, – сказал Шарп, и в его голосе царила мертвенная глушь. – Кажется, теперь мы можем творить чары только вместе.