Астрология для ректора

Глава 3

Какое-то время я смотрела на него, как баран на новые ворота. Маргаритка покрутилась над рукой и растаяла, рассыпав ворох сиреневых искорок. Я попробовала вернуть ее, но ничего не вышло.

Я превратилась в кувшин, из которого выплеснули молоко. Даже потеков на стенках не осталось.

Надо было держаться. Надо было быть сильной и стойкой, но меня стало знобить. Затрясло, как в лихорадке.

Во мне была магия, а теперь ее не стало. Я ничто. Пустышка.

– Табита, – ректор взял меня за руку и сказал так, будто разговаривал с ребенком: – Я чувствую то же самое.

Кажется, к нам подбежали: Женевьева обняла меня за плечи, что-то ласково говоря, пробуя успокоить. Госпожа Элинор, вооруженная тестирующим кристаллом, обходила нас по кругу, изумленно покачивая головой. Я смотрела на них и не видела.

Как я буду работать? Как жить?

– Я без вас даже обернуться не смогу, – произнес Шарп, и в его голосе не было ничего, кроме тоски. – Пробую сейчас и не получается.

– Кажется, я слышала о таком феномене, – сказала госпожа Элинор. – Вы в некотором смысле теперь единый организм. Господин ректор, вы спасли академию. Господи…

Я никогда не видела ее настолько взволнованной: обычно декан факультета зельеварения была холодна и непробиваемо спокойна.

– Да, да! – Макбрайд затряс головой. – Вы вдвоем запечатали Разлом, это великий подвиг! И перенапряжение сил спаяло вас в одно существо в смысле магии… иначе вы оба погибли бы.

Шарп вздохнул. Резные ноздри нервно дрогнули, рот сжался в нить.

– Идемте, – сказал он и потянул меня за собой. – Где здесь ректорат?

Когда мы вошли в академию, нас встречали восторженными возгласами и аплодисментами, как героев. Немногочисленные студенты, которые приехали в академию за несколько дней до начала учебы, слуги и помощники, преподаватели и уборщики, все смотрели на нас, как на спасителей мира. А мы шли за Макбрайдом и госпожой Элинор, и я ничего не видела и никого не слышала.

Моя магия зависит от ректора Шарпа.

Ректор Шарп не сможет творить чары без моей помощи.

Если Женевьева хотела соединить нас, то вот оно. Получилось.

Когда мы вошли в ректорат, Шарп осмотрелся, кивнул и подошел к окну. Он так и не выпускал мою руку, и я чувствовала, как под кожей плывет драконий огонь, но не находит выхода.

– Драконий оборот это моя природа, – сухо произнес Шарп, но я видела, как он взволнован. – Сейчас попробуем то ассистирующее заклинание, вбрасывайте его в мою левую руку.

– Как? – спросила я. – Я пустышка.

На глаза накатывались слезы. Я пыталась удержать их, да не получалось.

– Бросайте. Заклинание, – отчеканил Шарп, и я…

Я замерла, понимая: делаю, что велено. Во мне ожили чары, потекли к руке ректора, и я увидела, как пальцы другой руки темнеют, грубеют и растут. Вот на них проступили очертания золотой чешуи, побежали от запястья под рукав дорогого сюртука, вот хищно изогнулись когти, вот проступил неровный шрам: похоже, однажды этому дракону задали хорошую трепку.

– Когда мы объединяем усилия, все получается, – улыбнулся ректор, и я не могла не заметить, что у него славная улыбка хорошего парня. Такого, который не будет разбивать девичье сердце.

Впрочем, я не собиралась это проверять.

– Хвала Небесам! – выдохнула госпожа Элинор. – Думаю, вы постепенно восстановите силы и сможете разделиться.

Шарп кивнул, выпустил мою руку, и сияние драконьей лапы начало угасать.

– Вот что нужно сделать сегодня, – распорядился ректор. – Совместными усилиями всех преподавателей укрепить защиту академии. Выявить самые слабые точки, вроде вашего внутреннего двора, и обработать их так, чтобы эти Разломы больше не повторились. У вас есть Теневой мастер?

Макбрайд кивнул. Юджин Сноу, наш Теневой мастер, несколько дней назад обрабатывал покои прошлого ректора, чтобы дух покойного Ходжа не стал вредить живым.

– Пусть еще раз пройдет по академии. Подозреваю, что этот Разлом мог выбросить сюда чьи-то посмертные оттиски, – приказал Шарп, и Макбрайд снова кивнул. – Где у вас астрологическая лаборатория?

– В башне Южного ветра, – ответила я. – Там вся аппаратура и обсерватория.

– Понятно, значит, временно ректорат будет там, – сообщил Шарп и добавил, видя, что его распоряжения не выполняются с лету: – Разрешаю действовать.

Народ из ректората как ветром сдуло. Я стояла, еще чувствуя наполненность магией, но она уходила, и ее нельзя было удержать. Шарп смотрел на меня с цепким интересом, словно никак не мог понять, как же его привязало ко мне, и как теперь жить в такой компании.

– Вам, похоже, крепко досталось, – сказала я. – Такой шрам на лапе бывает, когда драконы дерутся.

Ректор вопросительно поднял бровь.

– Надо же! Вы разбираетесь в драконах?

– Лучше, чем хотелось бы.

– И что вы о нас думаете?

Я решила, что ничего не потеряю, если скажу правду. Шарп меня не уволит.

– Заносчивые гордецы. Много сил, которые дают власть и самоуверенность. Все остальные просто пыль у вас под ногами.

Ректору следовало рассердиться, но он лишь улыбнулся.

– Да, вижу, вы и правда понимаете нашу породу. Какой же дракон разбил вам сердце?