Астрология для ректора

Глава 5

Я поднялась в башню, зашла в свой рабочий кабинет и, сев за стол, придвинула к себе большую таблицу с расписанием занятий. Работа всегда помогала мне переключиться и забыть странные мысли и ненужные чувства.

И работы всегда хватало.

На факультете боевой магии надо было выстроить лекции и практические в те дни, когда Марес Кровавик на пике своей силы. Это потом ребята научатся воевать в любое время: когда они только постигают науку, их надо поддерживать.

А для факультета зельеварения с его алхимией, зелеными оранжереями и орущими мандрагорами нужны те потоки, которые создают пролетающие кометы Паризера. Госпожа Шанти, преподавательница травоведения, всегда четко их отслеживала и приходила разбираться, если ей что-то было не по нраву.

Вот на бытовом факультете все просто. Бытовики черпают энергию из сил Земли, она в прямом смысле слова у них под ногами. Их лекции и семинары можно ставить в любой день.

Я надеялась, что смогу отвлечься за работой, да только ничего не получалось. Валентин Шарп сейчас был в моей башне и не собирался покидать ее в ближайшие дни. Мысль об этом вызывала во мне какое-то странное томление.

Хотелось не работать и не думать о том, что мои чары сейчас полностью зависят от Шарпа, как и его магия от меня. Хотелось смотреть в окно на леса, которые окружают академию, и представлять, что я лечу над ними в то далекое место, в котором живет мое счастье.

У меня давно не было такого настроения. Оно напомнило мне те весенние дни, когда я была влюблена. Тогда весь мир казался книгой сказок, и я скользила по его страницам.

И что теперь, я снова влюбляюсь? Драконье влечение способно свести с ума, это все знают, но неужели я опять падаю в то чувство, которое гнала от себя все это время?

Нет, это все магия виновата. Та, которая соединила нас в единое существо. Это наваждение, и только. Когда оно развеется, все снова будет по-прежнему.

“Я ведь не тот дракон, который вас обидел”, – прозвучали в голове слова Шарпа.

“Ты все равно дракон, – подумала я, словно он мог бы услышать мой ответ. – Значит, ничем хорошим дело не кончится”.

– Табита?

Я не сразу поняла, что голос ректора звучит уже не в моих мыслях, а наяву, и он уже второй раз окликает меня. Оторвавшись от таблицы с расписанием, я увидела, что Шарп стоит в дверях и оценивающе рассматривает меня, будто пытается понять, на что я сгожусь.

Взяв ластик, я со вздохом стерла две заполненные строчки: задумалась и внесла лекцию по основам зельеварения не на те часы. Пусть у первокусников первой и второй парой будет введение в теорию магии. Термаг, этот курс вел Макбрайд собственной персоной, и его именовали коротко, тюрьмой.

– Мне нужна ваша помощь, мы собираемся усиливать защиту академии, – произнес ректор и спросил уже мягче: – Заработались?

Заработалась, да. Рухнула в какие-то глупые мысли.

– Я составляю расписание с учетом течения всех полей мировой магии, – с достоинством ответила я и кивнула на стопку расчетных листов. Ректор уважительно покачал головой.

– Должно быть, весь отпуск провели за спектроловами? – предположил он. – Тем более, надо выйти на свежий воздух.

За то время, которое я провела в кабинете, Большой зал окончательно превратился в ректорат. Сюда даже стеллажи с наградами академии приволокли. А вот большого сундука, заполненного артефактами, старинными книгами и хрустальными колбами, я раньше не видела. Ясно, ректорское добро; слуги сейчас аккуратно разбирали его, расставляя вещи в пустом шкафу.

– У вас тут все по-семейному, как я успел заметить, – произнес Шарп, когда мы вышли из башни. – Госпожа Бамблби предложила мне домашнего пирога.

– Лучше не пробуйте, – ответила я. – Она хорошо печет, но там много приворотных травок.

Шарп вопросительно поднял бровь: я сумела его удивить.

– Сколько ей лет, тысяча? Зачем ей меня привораживать?

– Затем, что у нее три внучки на факультете бытовой магии, – ответила я, и Шарп покачал головой.

– Похоже, придется стряпать самому.

Мы снова вышли во внутренний двор. О недавнем появлении Разлома говорил лишь неприятный запах да темная полоса на булыжниках, похожая на шрам. Все преподаватели уже собрались здесь: на Шарпа смотрели, как на героя, а на меня как на дамочку, которой повезло оказаться в нужном месте в нужное время.

Подсуетилась. Не успел приехать новый ректор, а я уже прыгнула. Не упустила свой случай.

Меня такие взгляды не обижали и не задевали. Я знала себе цену и прекрасно понимала, что, например, госпожа Коллинз, которая преподавала историю всемирной магии и сейчас смотрела на меня так, словно осуждала, завтра придет в кабинет и будет умолять: “Табби, милая Табби, не ставь мне первых пар, я просто не могу открыть глаза в такую рань!”

– Итак, господа, работаем в общей цепи, – отчеканил ректор и взял меня за руку. Мы выстроились в круг, и Шарп продолжал: – Макбрайд запускает заклинание, все подхватывают, а мы с госпожой Ллойд даем максимальное усиление.

Неужели у нас получится? Ох, что-то я сомневаюсь…

А потом чужая мощь ударила в грудь, нарастая и переплетаясь с той силой, которая поднималась ей навстречу из самой глубины души. И, почти теряя сознание, я чувствовала, как под кожей ректора плывет пламя, и просила:

“Удержи. Пожалуйста, не бросай меня”.