Ася и сумеречный звонарь

3. Приезд покровителей

- Лапкина, ты что тут делаешь? – от чтения оторвала Раиса Ильинична, учитель по ботанике. Женщина около сорока лет со строгим темным пучком на макушке возмущенно всплеснула руками. – Смотр начнется через минуту. А ну бегом в Белый зал! Скоро уже наши благодетели прибудут.

- Так начало же в четыре часа по полудню, - чуть нахмурила брови Ася.

- Это кто тебе такое сказал? В три!

Ох уж эта староста Федора Рябова, должно быть снова пошла на поводу у Угарской и сказала не то время. «Попросишь ты у меня еще списать зачетные работы, Дорочка».

- Беги скорее! Ты должна стоять в первом ряду, как на репетициях, иначе Агрофена тебе голову открутит, - последние слова она прошептала, сверкая говорящим взглядом.

Читай между слов: после критичного опоздания благосклонности на экзамене весной можно не ждать, это ясно как день.

Книги собирала в ужасной спешке. Быстро отдала библиотекарю те, которые за пределы его вотчины выносить нельзя. Свою стопку «на вынос» подхватила и бросилась бежать. Она не доставит этим злыдням удовольствия наблюдать собственное отсутствие.

В одном из коридоров на повороте к лестничным маршам Ася отвлеклась лишь на секунду, бросив взгляд в окно. Мельком отметила карету, запряженную четверкой лошадей, на гостевой парадной площадке. Жаль, родового герба не разглядеть, чтобы понять, кто из покровителей института на сей раз появился в его стенах. А ведь и тут Рябова могла солгать, что имен покровителей не знает. Вот уж выдра!

Как раз в этот момент за этими думами она и врезалась во что-то твердое, или в кого-то твердого. Крякнув, отшатнулась и нелепо шлепнулась на пятую точку прямо на натертый паркет. Книги высыпались из рук, но что хуже – слетели очки! Вот беда.

- Прошу покорно простить меня, сударыня. Я оказался весьма неловок. Позвольте вашу руку, я вам помогу… - мужской голос рядом. Приятный, но от этого чувство неловкости только возросло.

Чья-то горячая твердая ладонь коснулась ее ладони, и это было так неожиданно, что она отдернула руку.

- П-прощаю, сударь. Но погодите, прошу, - вышло с толикой досады и мало учтиво, но таков был момент. - Этот день определенно не мой, - проворчала Ася себе под нос едва слышно, шаря руками в округе и не находя очков. Опоздала на смотр, теперь точно. Да где же они?

Сдавшись, закусила губу, потом сдавленно выдохнула:

- Прошу прощения, сударь, вы еще здесь? – вышло прохладно и официально. Пятно перед глазами шевельнулось, выходит, некто еще не ушел, наблюдает. – Не могли бы вы помочь мне найти очки?

- Очки? - послышался мужской голос, несколько удивленный. – Хм, один момент.

Этот нахал принялся копошиться в складках ее юбки, а то и вовсе задирать подол.

- Да что вы делаете! - возмутилась праведно. - Где ваша учтивость? Немедленно прекратите!

- Боюсь, тогда я не найду пропажу, сударыня, - голос явно набрался дерзости.

- Очки точно не здесь!

Вдруг бесстыжие руки схватили ее за талию и приподняли над землей, будто тряпичную куклу. Ася вскрикнула и вцепилась, в общем, это, наверное, были мужские плечи – твердые, надо сказать. От мужчины донесся аромат кедровых шишек и сандала. Это было слишком для нее. Тут уж Ася неожиданно для себя с угрозой прошипела:

- Отпустите меня немедленно! Бесцеремонник!

Послышался характерный негромкий стук об пол. Очки! Упали.

Слава Богу, через секунду Ася ощутила под ногами пол. Хоть бы никто еще не видел ужасной сцены, иначе ее сожрет с потрохами местное женское общество, то еще сборище африканских крокодилиц. Мужчина видимо нагнулся и одной рукой подхватил находку.

- Стойте на месте, а то второй раз придется вас поднимать, - иронично предупредил. Вот уж несносный тип.

Ася почувствовала, как он собирается надеть ей очки. Сама перехватила латунные дужки и одновременно коснулась чужих горячих ладоней, снова. Едва стерпела очередной казус.

Собиралась было холодно высказать в лицо наглецу, что она думает о его поведении. Да только мир прояснился. Ася застыла с широко распахнутыми глазами, разглядывая возмутителя своего спокойствия.

Белокурые волосы, зачесанные на косой пробор, чуть растрёпаны, видимо после их столкновения. Пронзительно синие глаза, освещенные легкой насмешкой. «Породистые» красиво очерченные скулы. Идеальной формы губы. Прямой нос. Подбородок отмечен мужественной ямочкой. Лицо, словно высеченное из мрамора греческим скульптором. Взгляд Аси сместился ниже. Мундир светло-серого цвета обтягивал крепкие широкие плечи. Золотые эполеты, ордена, подвески, родовой знак с осетрами и рогатым месяцем, наруч с печатью одаренного и конечно меч в ножнах, источающий белую дымку. Боже! Ослепительный мужчина.

Кажется, она покраснела до кончиков ушей. Пред ней стоял воплощение ее тайных грез. Николай Белозерский, второй имперский князь Белозерский, собственной персоной. Матушка Богородица, стыд то какой! Так что она ему сказала? «Бесцеремонник»? Пеняла отсутствием учтивости? Ася еле удержалась от того, чтобы не накрыть лицо ладонями.

А он просто стоял и с ухмылкой наблюдал за переменой эмоций на девичьем лице.

- Я вижу, вы меня узнали.

***
- Ваше сиятельство, покорно прошу меня простить, - быстренько покаянно опустила головку юная институтка. Ее пепельные волосы украшала лишь расшитая серебристой нитью лента. Тонкую шею овивала хилая серебряная цепочка. – Молю простить меня и род мой, Христа ради!