Ася и сумеречный звонарь

6. Шифр и привет из куста

Из приоткрытых окон класса доносился аромат цветущей сирени и клумбовых нарциссов. Май радовал теплом и солнечным светом, хоть и рассеянным. Сегодня был последний экзаменационный день. Аксинья Лапкина не зря готовилась всю весну, не высовывая голову из горы учебников. Успех сопутствовал ей.

В комиссии за длинным столом сидели двое приглашенных седовласых профессоров и четверо ученых дам из Смольного. Во главе же восседала сама Аполинария Львовна Таланова, начальница этого достославного учебного заведения. В сиреневом атласном платье с ажурной воротником-шалькой, при покатых плечиках и сложенных кротко перед собой ручках, она представляла собой этакую загадочную Мону Лизу.

Последние полчаса Ася отвечала на вопросы по новейшей истории. Надо признаться, комиссия не пыталась ее как-то ущемить.

– И последнее, барышня. В каком году был принят закон о неприкосновенности осветленных и что тому поспособствовало?

– После схода Алой Мари и появлении осветленных началось пятнадцатилетие родовых войн, которые еще сильнее ослабили положение империи. Тогда Марь значительно продвинулась вглубь материка. В ходе междоусобицы род Романовых смог удержать власть в своих руках. 5 августа 1735-ом году император Петр I и его приемник, юный Петр II, совместно огласили новый закон о неприкосновенности. Михаил Васильевич Ломоносов, молодой осветленный ученый и пророк, прокомментировал сие событие так: «Лишь осветленные в силах избавить наш мир от напасти, сошедшей со звезд. Одаренные неприкосновенны. Любое посягательство на здоровье и жизнь осветленных отныне будет караться с величайшей строгостью».

Еще несколько коротких дополнений, и ее ответ засчитали.

– Что ж, благодарим вас. Комиссии надо посовещаться.

Минута ожидания, и Аполинария вынесла общее решение:

– Аксинья Лапкина, этот экзамен вы сдали на… отлично. Поздравляем вас с прекрасным результатом!

Ася не смогла сдержать радостной улыбки. Она смогла!

– Благодарю!

На следующий день в Белом зале Ася в числе самых лучших выпускниц поражённо принимала самую высокую награду института – шифр Смольного, а именно золотой вензель в виде инициала императрицы Марии на белом банте с золотыми полосками. Шифр выдавали за отличное поведение и исключительные успехи в учёбе. А ведь она почти не надеялась.

Аполинария подплыла и собственноручно прикрепила бант с шифром к фартуку на груди выпускницы.

– Благодарю покорно! – склонила голову Ася, держа на этот раз эмоции при себе, хотя сердце выбивало победный марш.

– Ты это заслужила, Аксинья, – начальница лукаво улыбнулась, как лиса колобку. – А также: за тебя, девочка, сердечно болел один из наших уважаемых покровителей. Еще в начале весны мы получили письмо от Николая Белозерского, в нем он желал для вас беспристрастного судейства на экзаменах.

Ася моргнула, потом еще раз.

– О-о… – это была немая сцена с ее стороны.

– Я понимаю твой восторг, милая моя, – промурлыкала тише Аполинария. – Только прими от меня совет, дорогая: держись подальше от высокородных господ, чтобы больно не обжечься впоследствии, – она сочувственно и назидательно кивнула прежде, чем перейти к следующей выпускнице.

– Благодарю, я запомню и последую вашему совету, – прошептала Ася уж в пустой след.

Слышал ли кто разговор из рядом стоящих о Николае Белозерском или нет? Скорее всего – да. Скосила глаза на стоящую рядом чернобровую Раю Валежник. Та не подавала никаких признаков заинтересованности. Ладно, Бог с ними. Теперь она здесь больше не учится, чего бояться?

Вынеслась из института на крыльях, словно свободная птица высокого полета до схода Мари. Хотелось кричать от радости. Она сдала все экзамены, получила шифр! И Николай помнит о ней!

Весна наполняла грудь воздухом свободы. Прыгать сразу в коляску извозчика – представлялось кощунством. И Ася решила прогуляться вдоль набережной. По пути купила у разносчика пончик, обсыпанный сахаром. М-м, как сладко. Ноги шагали легко, каблучки туфелек стучали по замощённой камнем дорожке. Вода в Неве отражала желтоватую высь, ласково билась в каменные борта. В какой-то момент Ася присела на скамейку и глядела на водную гладь.

Слова Аполинарии как весточка из прекрасной сказки. Ася светло улыбнулась. Князь Николай, как он там поживает? Должно быть рубит тварей Мари или поднимает, падающих ему в ноги красавиц без особой морали, и укладывает... О нет, об этом она думать не будет. То, что он написал письмо руководству Смольного, грело душу лучше всякого солнца. Теперь, когда на руках будет аттестат, она имеет право найти работу учетника, интересно, Белозерским таких не требуется?

Можно свернуть и пройтись к их дворцу на Невском проспекте, тут недалеко. Ася позволяла себе изредка проходить мимо и посматривать в окна великолепного особняка издали. Жаль при этом ни разу так и не увидела Николая, а хотелось хоть одним глазочком. Торчать у их резиденции ежедневно, дежуря и выжидая, гордость не позволяла.

Таким образом дав себе немного помечтать, Ася вернулась на грешную землю. Снова двинулась по набережной, полюбовалась на знаменитую крепость на Заячьем острове. Шпиль Петропавловского собора точно игла прошивал желтую небесную высь. Ася слышала, что на той звоннице вторым установлен сумеречный колокол. Таких колоколов по всему Петрограду с дюжину, предназначенных в случае прорыва защищать город от Мари. Интересно, каково это всю жизнь прожить на территории площадью не более девяти квадратных верст. Сума сойти можно, наверное.