Ася и сумеречный звонарь

7. Невеста и бал

Васька Шилов старался подбодрить, но сегодня промахнулся, выполняя просьбу думного главы:

- Вот, только взгляни, сиятельный друг мой! Все красавицы! Любая с удовольствием войдет в род Белозерских, и тем самым заполучит поддержку для своего родительского рода.

Николай хмуро позволил другу выложить перед собой портреты тех девиц, что думные бояре прочили ему в невесты.

- Княжны, великие боярышни – самый цвет и великородность! – продолжал нахваливать Шилов. – Да посмотри же ты!

Николай пробежался взглядом по портретам. Все девы в дорогих нарядах, в драгоценных венцах и тяжелых серьгах, брови по моде начерненные, губы напомажены, пышногрудые, а где и вовсе пышки… Все они ему казались нынче на одно лицо. Ник отвернулся и принялся рассматривать очередную деловую бумагу.

- Не узнаю тебя, князь, – фыркнул возмущенно Васька, выхаживая по кабинету. – Это же красотки, пальчики оближешь, а ты!

- Смотри, Дарья тебя услышит.

- Тебе все равно придется выбрать кого-то…

Да, он это знал. Николай еще раз бросил взгляд на портреты, и понял, что никого из этих девушек не хочет видеть своей женой. Да только свои желания нужно привыкать давить ради процветания рода и княжества.

- Хорошо. Выбери любую сам, и скажи думным.

- Будет сделано, мое сиятельство. Зауральская так себе, согласен. Тверская сразу видно гонористая, и подбородок тяжеловат. Но Марфа Поздеева неплоха ведь, а? А главное плодовитое семейство, по пять-десять детей в каждом колене. И дар приятный – предвидения, важных для рода событий. Выберу ее, пожалуй.

- Ладно, иди уже.

Васька бросил на него обеспокоенный взгляд, и скрылся за дверью. За своей бравадой Шилов скрывал сочувствие к другу. И питал большие надежды, что женитьба, может пойти тому на пользу.

Решение Николая удовлетворило думных бояр, и весть уже потихоньку покатилась по языкам.
Для первой встречи с невестой, - для пригляда, как говорится, - выбрали нейтральную территорию – Весенний бал. Там Николая и просили сговориться с великими боярами Поздеевыми и вручить помолвочное кольцо невесте – золотое с редким желтым алмазом, - как и назначить свадьбу в скорый срок, ибо нечего тянуть кота за хвост. Положение не то, понимать надо.

В назначенный вечер перед тем, как отправиться на треклятый бал, Николай Белозерский позволил слугам облачить себя в брюки и шелковую рубашку сливочного цвета, тёмно-синий кафтан с расшитым золотом обшлагами и при золотых шнурах, не выходящих из моды в последнее десятилетие. На груди вновь при ходьбе звенели знаки отличия, белокурую голову украшал золотой венец второго князя.

Двинулся было в сторону парадной, но по пути свернул. Спустился по винтовой лестнице в подпольные хоромы к Бориславу.

Тут ничего не менялось – плакали воском свечи в канделябрах, чуть потрескивая в полной тишине. Брат сидел неподвижно, окутанный едва приметной дымкой. На груди его висела цепь с веретеном. В просвете ворота на теле Бори виднелась часть родовой метки – белесые пятна складывались в ажурную вязь в виде цепи. Борислав все еще считался главой рода. Ник положил свою ладонь на сухой прохладный лоб первого князя:

- Сегодня мне предстоит помолвка, брат, - вздохнул он, – но ты этого не увидишь.

Николай вновь остро ощутил горечь вины. Как же он жалел, что не был в тот день рядом с Бориславом рядом, скакал впереди него. Если бы только можно было повернуть время вспять и переиграть тот кошмарный день, он бы успел, он бы смог отвести беду…

Уже привычно опустился на мягкий табурет у ног брата и взял холодную ладонь Бори в свою руку. Склонив голову просидел так, пока его не окликнул Василий: «Пора на бал, князь. Карета уж час как подана».

***

В императорском Зимнем дворце Ник бывал много раз и великолепие дворца его давно не трогало. Мало того, сейчас он его просто не замечал, углубленный в собственные печали. Пройдя мимо мраморных статуй, он взошел по красной ковровой дорожке посольской лестницы на второй этаж. Миновал залы анфилады и достиг Ольгинского зала – самого большого во дворце рода Романовых, названного в честь императрицы Ольги, жены Петра II. Весенний бал традиционно проводился именно здесь.

Ряд коринфских колонн украшала янтарная мозаика. Потолок так же был расписан гризайлью цвета слоновой кости, и частично выложен янтарем. По наборному паркету выхаживали именитые приглашенные, разодетые, выказывающие свое благополучие и счастье в неискренних улыбках. Здесь была знать из первой сотни родового списка, а также все те, кого отметила империя, как подающих надежды в различных областях молодых специалистов.

Николая заметили с порога, и тотчас поспешили к нему с приветствием представители сразу нескольких родов. И всем было любопытно, где же сейчас пребывает первый князь.

- О, тайный поход, - обмахиваясь веером, улыбнулась Ирина Голицына, княгиня Нижегородская, та еще акула, впрочем, как и ее муж, коренастый пожилой мужчина с короткой шеей, неподалеку у столика распивающий шампанское.

- Должно быть скоро, Борислав Владимирович нас всех удивит, - поддакнула ей боярыня Новочеркасская – красивая пятидесятилетняя дама в изумрудном низком кокошнике со страусовым пером. – Первый князь Белозерский всегда меня впечатлял отменной хваткой и силой. О, да я в восхищении от вашего брата, ваше сиятельство! И желаю ему поскорее воротиться, чтобы радовать нас своим присутствием на торжествах, подобно этому.