Ателье попаданки. Камзол для дракона

Глава 1. Елена.

Елена. День рождения.

Такой вот подарок на день рождения — вечерний город, залитый холодным ноябрьским дождем, переходящим в снег, под ногами я вижу противную ледяную кашу. Но как говорится у природы нет плохой погоды…

Я не бежала, летела в прямом и переносном смысле, на высоченных каблуках. Новых, черных, с невероятно стильным и невероятно неудобным мысом, которые я купила специально на свой двадцать восьмой день рождения.

Теперь я вспоминала об этом с горькой иронией. В таких сапожках удобно только сидеть нога на ногу, демонстрируя стройные ноги, тонкие щиколотки окружающим, а ходить по улице лучше в чем-то практичном…

В уме проносился список дел, как бегущая строка новостей: «Забрать торт... Вино белое... Красное... Сырная тарелка... Боже, не забыть бы салфетки с тем самым принтом... Убраться в квартире до прихода гостей... Ах да, еще нужно...»

Мысли путались, накладываясь на ритм моего бега. Сегодня мой день. Двадцать восемь, не юбилей, но уже и не девочка. Ателье, в котором я работала, выбилось в плюс, и я наконец-то смогла позволить себе снять отдельную небольшую мастерскую.

Подруги обещали завалить меня подарками и шампанским. Мы собирались у меня, болтать до утра, вспоминать старые времена и строить планы на будущее. Будущее, которое казалось таким ясным: свой бренд, свои показы, может быть, даже новая любовь...

Все было возможно, я после развода все еще была одинока, а по сути, дико боялась новых отношений, откладывая их на потом.

Я перебегала дорогу, торопясь успеть на автобус. Проклятые каблуки скользили по мокрому асфальту, превратившемуся в каток.

Я думала о том, как моя бабушка Агата, научившая меня когда-то гадать на Таро, всегда говорила: «Судьба, детка, любит приходить внезапно. И не всегда в том виде, в каком мы ее ждем».

Я не рассчитала расстояние, один каблук с противным хрустом застрял в стыке между плитками тротуара. Я почувствовала, как лодыжка подворачивается, тело по инерции продолжает движение вперед, а нога — нет.

Мир опрокинулся. Я летела на мокрый асфальт, и в голове мелькнула единственная, идиотская мысль: «Божечки! Нет, только не новое светлое пальто!»

Удар о землю отозвался тупой болью в плече. Я попыталась встать, отряхнуться, но тут из-за поворота, будто из ниоткуда, вынырнул он. Внедорожник.

Огромный, черный, с ослепительно яркими фарами, которые слепили меня, как прожектора на сцене. Он несся слишком быстро для этого скользкого вечера.

Время замедлилось, растянулось, как карамель. Я увидела, как водитель, его лицо искажено ужасом, отчаянно крутит руль. Услышала визг тормозов, который резал тишину, словно стекло. Громкий, пронзительный сигнал, в котором читался и гнев, и отчаяние. Чей-то крик — возможно, мой собственный.

А потом — удар. Жесткий, неожиданный и оглушающий.
После чего меня настигли…нет, не боль, а невыразимой силы толчок, от которого все внутри оборвалось.

Мир перевернулся, закрутился в калейдоскопе огней, темноты и ярких вспышек. И потом... тьма. Густая, бархатная, бездонная. Она накатила волной, не оставляя места ни для мыслей, ни для страха, ни для сожалений о неубранной квартире и не выпитом шампанском и торте.

Последнее, что я успела осознать — это резкая, разрывающая все на части боль где-то в середине груди. И тишина. Абсолютная.

А потом началось нечто другое… Невообразимое и невозможное, по крайней мере разум отказывался в это верить!

Элена. Приговор.

Первым пришло ощущение холода, ледяного, пронизывающего до костей, исходящего от грубого каменного пола подо мной. Потом меня настиг жуткий запах, в ноздри ударила едкая смесь гари от факелов, пота и чего-то затхлого, плесневелого, будто бы это место годами не знало свежего ветра.

Я медленно открыла глаза, и мир проплыл передо мной мутным пятном. Голова раскалывалась, будто по ней прошелся кузнечный молот.

Боже, где это я? Что со мной случилось?

Последнее, что я помнила — это ателье, белоснежный шелк, разбросанные эскизы и срочный заказ от невесты, которую я должна была обрядить в мечту. А потом… я пошла домой, переходила дорогу, меня опрокинула боль, резкая, распирающая изнутри, что-то сдавило в груди, в левом виске, и… темнота, поглотившая меня, унесшая в никуда.

Зрение понемногу сфокусировалось и я, собрав все силы, огляделась по сторонам.

Я сидела в тесном пространстве, отгороженном от остального мира массивными железными прутьями. Неужели, клетка? Я в клетке, как дикий зверь?!

Сердце заколотилось в панике, ударяя по стиснутым ужасом ребрам. Я инстинктивно потянулась к лицу, и мои пальцы встретили густые, вьющиеся длинные пряди волос… рыжих. У меня никогда не было таких вьющихся, ярких рыжих волос. Мои волосы были темно-каштановыми и прямыми.

Я сжала прядь в кулаке, и в висках застучало настойчивее, захлестнуло лавиной обрывков чужих воспоминаний, чужих чувств.

Элена! Меня зовут Элена Говард.
Ласковый смех бабушки Агаты, склонившейся над колодой карт с позолотой. «Не бойся, дитя мое, судьба — это не приговор, а лишь совет».

В памяти всплыло еще одно воспоминание — холодные глаза Фрея, моего мужа. Его поцелуй, лишенный тепла.
«Ты должна понять, Элена, положение обязывает. Я не могу поступить по другому!».

Илвана, рядом с ним всегда леди Илвана. Ее черные волосы, льдистый взгляд, скользящий по мне с едва скрываемым презрением и ее тонкая рука в черной ажурной перчатке на рукаве Фрея, властная и привычная.

И хриплый незнакомый мне голос. Громкий, полный ненависти, прорезавший гул толпы, от которого сжалось все внутри.

— Ведьма! Она наводит на людей порчу! — кричал кто-то невидимый из темноты зала. — Взгляните на цвет ее волос! Они равны пламени дракона из Красных гор! Она творит в ночи темное! Я видел прошлой ночью, как она колдовала возле ручья. Вода вспенилась и на мгновение превратилась в горячую лаву, Теперь из ручья нельзя пить, ведь вода там отравлена! Мы все умрем от жажды!