Ателье три нити. 2.

Глава. 1.Время идёт.

Зима в Москве выдалась снежной и тихой. Я стояла у окна своей квартиры на Большой Садовой и смотрела, как крупные хлопья падают на старый двор, укрывая скамейку, где когда-то сидел Сашка, и детскую площадку, и припаркованные машины. Мой серебристый «Фольксваген» стоял у подъезда, уже почти невидимый под белым покрывалом. Я усмехнулась: четыре месяца назад я даже не думала, что у меня будет своя машина. Как, впрочем, и своя квартира, и своё дело, и целых три мира, в которых меня знают как хозяйку. Четыре месяца. Много это или мало? Для обычной жизни — в самый раз, чтобы привыкнуть к переменам. Для меня — целая эпоха. Я получила права, купила машину, сделала ремонт в бабушкиной квартире, разобралась с прошлым. Маргарита, женщина, которая когда-то носила бабушкино свадебное платье, а потом пыталась отравить мне жизнь, пропала из моего поля зрения. Я подала на неё заявление в полицию — за преследование и клевету, — и, кажется, это её отпугнуло. По крайней мере, звонки и записки прекратились. Сашка уехал в Сингапур. Я до сих пор помнила его письмо — то самое, которое принес курьер. «Я понял, что ты любишь меня как друга. Я должен отойти на расстояние. Понять, кто я без тебя». Он оказался мудрее меня. Понял то, что я сама не решалась признать. Я любила его — правда любила, — но не как жениха. Как самого родного, самого близкого друга, с которым можно сидеть на лавочке и молчать, и это молчание будет дороже любых слов. Я скучала по нему. Но понимала: он прав. Ему нужно было уехать. Я отошла от окна и включила кофемашину. Новая, итальянская, купленная на прошлой неделе. Она заурчала, как довольный зверь, и через минуту на кухне запахло свежим эспрессо. Я налила себе чашку, взяла из холодильника персик — из зверомира, от тех самых зайцев, что торгуют на рынке, — и села за стол. Квартира сияла чистотой и уютом. После ремонта она преобразилась: светлые стены, новый ламинат, кухня с индукционной плитой и огромным холодильником. В спальне — кровать с резным изголовьем, которое я нашла в антикварном. В мастерской — раскроечный стол, манекен и стеллаж с тканями. Мой дом. Моя крепость. Я надела напёрсток. Он привычно потеплел на пальце, и я на секунду задержала дыхание, чувствуя, как магия разливается по телу — мягкая, успокаивающая, как объятие старого друга. За эти месяцы я привыкла к ней. Она стала частью меня — так же, как умение шить, как привычка пить кофе по утрам, как родинка на левом плече. Иногда я ловила себя на мысли, что уже не помню, какой была без неё. Я сделала стежок в воздухе, открывая портал, и шагнула в магазин. В магазине было светло и тихо. Свет из окон лился зеленоватый — сегодня был день Эльсвейра. Я зажгла светильники, оглядела зал. Всё было на своих местах: рулоны тканей на стеллажах, манекены в углу, книга заказов на прилавке, раскрытая на вчерашней записи. Я провела пальцем по странице. За последнюю неделю накопилось пять новых заказов: платье для эльфийской дамы, жилет для зверочеловека-лиса, два дорожных плаща для эльфов-близнецов и костюм для человеческого клиента, который узнал обо мне через Виктора. Сарафанное радио работало отлично. Я открыла шкафчик под прилавком, проверила зарплату. В сейфе ровными стопками лежали купюры — моя зарплата за последние две недели. Я взяла немного на текущие расходы, остальное оставила. Деньги теперь не были проблемой. Золото от эльфийских и зверолюдских заказов оседало в магическом сейфе, а рубли исправно начислялись дважды в месяц. Я могла позволить себе и ремонт, и машину, и хороший кофе по утрам. И фрукты из других миров, которые занимали целую полку в холодильнике.Я села за работу. Платье для эльфийской дамы уже висело на манекене — оставалась только вышивка по подолу. Я надела напёрсток, и игла послушно заскользила по шёлку, оставляя за собой серебряный узор. В дверь постучали. Я подняла голову: клиенты обычно не стучали, они просто входили. Но этот стук был робким, неуверенным. Я отложила иглу и открыла. На пороге стояла молодая эльфийка. Очень юная, почти девочка — на вид лет шестнадцать по человеческим меркам. Светлые волосы, огромные глаза цвета морской волны. Она куталась в простой дорожный плащ, явно не по размеру, и нервно теребила край рукава. — Вы хозяйка? — спросила она тихо. — Да, — я посторонилась. — Проходите. Как вас зовут? — Эйлин. Я из дома Серебряной Ивы. Мне сказали, здесь можно заказать платье... особенное. — Можно, — я улыбнулась, стараясь её подбодрить. — Что за повод? — Свадьба, — она чуть покраснела. — Моя. Через месяц. Я выхожу замуж за наследника дома Золотого Листа. Я присвистнула про себя. Золотой Лист — один из старейших эльфийских домов. Союз с Серебряной Ивой обещал быть громким событием. — Поздравляю. Что вы хотите? Эйлин замялась. Потом выпалила: — Я хочу платье, в котором я не буду бояться. Понимаете? Все будут смотреть на меня, оценивать, сравнивать с другими невестами. А я... я боюсь. Я не очень красивая, я знаю. И фигура у меня не такая, как у других эльфиек. Я хочу платье, которое сделает меня красивой. Или хотя бы не даст мне это осознавать. Я смотрела на неё и видела себя. Ту Аню, которая четыре года назад пришла в институт, стесняясь своих «инженерных» выкроек, боясь насмешек. Которая не верила в себя, пока не надела напёрсток. — Я сделаю вам платье, — сказала я. — С бафом уверенности. Вы будете чувствовать себя прекрасной — не потому, что платье вас изменит, а потому, что оно покажет вам ту Эйлин, которая уже есть внутри. Вы просто о ней забыли. Она подняла на меня глаза, полные надежды. — Правда? Вы сможете? — Смогу. Давайте снимем мерки. Мы провозились около часа. Эйлин постепенно расслабилась, перестала теребить рукав и даже улыбнулась, когда я показала ей эскиз — платье из лунного шёлка, струящееся, с открытыми плечами и длинными рукавами, расшитыми серебряной нитью. Баф уверенности я уже вшила в подкладку, пока мы разговаривали — магия напёрстка позволяла работать незаметно. Когда она ушла, я записала заказ в книгу и потянулась. Хорошее начало дня. Телефон зазвонил. Я глянула на экран: Максим. — Алло?— Аня, привет! — его голос звучал бодро и как-то особенно тепло. — Я в Москве. Вчера вечером прилетел. — Как экспедиция? — я присела на край прилавка, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее. — Отлично! Новый пик, новый маршрут. Твой костюм спас меня дважды: один раз от обморожения, второй — когда я висел над трещиной. Ткань выдержала. Ты волшебница. — Я знаю, — усмехнулась я. — Ты уже говорил. — И ещё скажу. Слушай, я хочу тебя увидеть. Сегодня вечером. Ты свободна? Я бросила взгляд на манекен с недоделанной вышивкой. Потом на книгу заказов. Потом на свой рабочий график, который трещал по швам. — Свободна, — сказала я. — После семи. — Отлично! Я заеду. Он повесил трубку, а я ещё несколько секунд сидела, глупо улыбаясь. Максим вернулся. Живой, здоровый, с ветром в волосах. Четыре месяца — долгий срок. Достаточный, чтобы понять: я скучала по нему больше, чем ожидала. Я вернулась к вышивке, но мысли были далеко. Максим. Лориан. Два совершенно разных человека. Один — земной, надёжный, пахнущий хвоей и снегом. Другой — эльфийский принц, загадочный, с глазами цвета вечернего неба. И оба, кажется, хотели от меня большего, чем просто дружба. А я? Чего хотела я сама? Ответа пока не было. Но, наверное, в этом и заключалась жизнь — искать ответы, не зная, найдёшь ли. К семи часам я закончила вышивку, оделась и вышла к подъезду. Машина Максима уже ждала — чёрная, спортивная, с тонированными стёклами. Он вышел, и я невольно залюбовалась: загорелый, в тёмном костюме, с короткой стрижкой, которая ему очень шла. Он улыбнулся и протянул мне букет — не розы, а что-то незнакомое, с мелкими белыми цветами, пахнущими мёдом. — Это из Анд, — сказал он. — Называется «снежный вереск». Растёт только на высоте. Я подумал, тебе понравится. — Очень, — я уткнулась носом в цветы. — Спасибо. Мы поехали в ресторан — на этот раз японский, с живыми водопадами и тихой музыкой. Максим рассказывал об экспедиции, о том, как они ночевали в леднике, вырытом прямо в снегу, и как на рассвете вершина стала золотой. Я слушала и смеялась, и ловила себя на мысли, что с ним легко. Очень легко. — Ты изменилась, — сказал он вдруг. — В каком смысле? — Не знаю. Ты стала... спокойнее. Увереннее. Как будто ты наконец поняла, кто ты. — Может быть, — я задумалась. — Последние месяцы многое прояснили. — С Маргаритой? — он помнил тот скандал в ресторане. — И с ней тоже. Она пока затихла. Я подала заявление, и, кажется, это её отпугнуло. Надеюсь, надолго. Максим кивнул, не спрашивая подробностей. Он вообще умел не задавать лишних вопросов. Мы вернулись домой поздно. Он проводил меня до подъезда, поцеловал руку и уехал. Я поднялась в квартиру и, уже засыпая, думала о том, что жизнь налаживается. У меня есть работа, есть магазин, есть Максим — спокойный, надёжный, с ветром в волосах. И есть Лориан — загадочный, нежный, который ждёт меня в Эльсвейре.