Атлас Богов

ГЛАВА 4

Глава 4

В ложбине между тремя чёрными дюнами, укрытый от сильных порывов разбушевавшегося ветра, горел маленький колдовской огонёк. У казалось бы обычного костра, сгорбившись сидел человек, закутанный в одежду пустынного скитальца. Скрестив под собой ноги в медитативной позе и прищурившись, он направлял взор в суть колдовского пламени, ожидая Видение…

Пустынник мог сидеть так часами при любой погоде, в чём ему помогал огромный опыт медитативных техник. Для унаследованного от величественных предков ритуала требовалось тщательно скрыть лицо глубокой маской, с помощью духов помогающей зреть избранным глубже. И теперь, смотря через прорези для глаз, пустынник достигал самого важного состояния в этом замысловатом ритуале под названием – «Взор в Стихию».

«Взор» являлся неотъемлемой составляющей большей части ритуалов обрётших помощь стихиальных планов шаманов.

Обычно, пустынник чуял малейшие колебания мира духов и мира Астрала, но сегодня на тонких планах бытия творилось что-то невообразимое, и буря являлась тому следствием, а не причиной! Оставалось только сидеть и дожидаться кульминации событий.

Достигший к тому моменту пика, «Взор» блуждал на тысячи шагов по бескрайним чёрным пескам. Пустыня постоянно меняла цвет в Истинном видении с чёрных ночных тонов на белые, а где-то - на золотые. В иных местах присутствовал и мерзко-серый оттенок: по наставлению старших шаманов, участков, в которых он преобладал - стоило избегать при любых обстоятельствах...

В редкие годы, пустыню накрывало голубоватым сиянием, но никогда прежде до сегодняшней ночи в ней не встречался зелёный и красноватый отлив... Такие колоссальные изменения в течениях Силы шаман зрел впервые! Зрелище завораживало пугающим предчувствием.

Возбуждённо и сосредоточенно наблюдая за малейшими изменениями реальности, он мысленно отправлял команды телу щепотками подсыпать искристую пыль в священный огонь Видения, отчего пламя становилось ярче, приобретая новые краски и детали, а «взор» шамана – ещё шире.

В какой-то миг колдовское пламя ослабло, а потом и вовсе угасло насовсем. Пропало ощущение близости духа-помощника.

Пустынник оторопел, не понимая в чём дело. Постарался разжечь новый огонёк, но впервые за всю осознанную жизнь, проверенное сотни раз заклинание не подчинялось его воле. И спустя миг шаман понял почему.

Всю пустыню озарила ярчайшая вспышка! Пустынник, не веря, резко вздёрнул голову. Пламя сотворённого магией костра само по себе вспыхнуло с утроенной силой, заставив отшатнуться и привстать от колдовского жара, местами опалившего одежду через незримую защиту. Если бы не маска и отведённый «взор» – взбесившаяся стихия доставила бы много проблемных ожогов, а может даже и слепоту! Но времени терять на такие мелочи не стоило, и шаман вновь бросил все силы на поиск очага магических волнений.

Повинуясь предчувствию, он ослабил «взор» и выделил искомое в бушующем мареве не без затруднений, давая себе возможность наблюдать на расстоянии.

Упущенное начало катастрофы, восходящей в бешеной пляске магического пожара до самих небес, достигло апогея ослабив бурю. Очаг причины возмущений тонких энергий стремительно угасал, если бы не всплеск разрушительной мощи, шаман бы ещё долго просидел за поисками искомого места, защищённого искусными неизвестными чарами от случайных любопытных глаз. Но ему всё же удалось почувствовать пугающие остатки мерзких чар, развеянных непонятным энергетическим коллапсом…

Приблизив взор на максимально возможное расстояние, он наблюдал следующую картину: ранее невиданное место, с кругом из камней, между которых гуляли невидимые обычному взгляду ветры Перекрёстка миров. На границе выделенного взором места бежали стремительно уходящие во мрак тени разных существ, испуганно покидающие пылающую землю. Повсюду стонали кошмарные тени, потревоженные духи бешено метались из стороны в сторону, будто прикованные цепями, а над всем этим хаосом чувствовалось нечто непостижимое, ужасающее даже его, повидавшего многое шамана!

Он не поверил собственным глазам... Прямо по раскалённому и оплавившемуся от жара песку, отползая от страшного, голодного до слабых душ отворившегося межмирного зева спасалось какое-то существо... Обгоревшее, всё в запёкшейся крови, оно старалось любым способом убраться прочь из этого пылающего зелёным светом огня, разверзшегося ада. Отдалённо похожая на человека, фигура ползла в тень из пылающей страшной злобой безудержного пламени прорехи между мирами.

Шаману почудилось, будто в том месте, окружённом обелисками, свершилось нечто настолько неправильное и зловещее, что сама душа мира содрогнулась!

Пустынник панически вздрогнул. Его словно выдернуло из видения, а вокруг бушевала целая поляна магического пламени: будто сильный ветер раскинул костёр на поле с сухой травой! Оторопев, он спешно погасил разбушевавшуюся магию и только сейчас увидел, как за горизонт уходит самая настоящая астральная ударная волна от небывалой магической катастрофы!

Вскочив на ноги, шаман быстро подхватив с собой все свои вещи, поднялся на одну из дюн, развернулся и вскинул руку в сторону ложбины, где проводился обряд. С раскрытой ладони сорвалось нарастающим шелестом заклинание вьюна. Подхватив очередной порыв ветра, малый колдовской вихрь усилился, заметая остатки использования магии – некоторым опасным обитателям пустыни достаточно и подобного следа...

Сам же пустынник со всех ног мчался в направлении дерзко прорезавшего небо изумрудным клинком медленно ослабевающего зарева.