Atlas. Книга 1: Протокол Очистки

Глава 4: Основание и Осквернение

Красный луч сенсора застыл на стене в сантиметре от головы Грея.

— Валим! — крикнул Такс.

Они кубарем скатились вниз. Туда, где они только что были, ударил сноп искр. Другие Стражи с грохотом развернулись.

План «тихо» умер.

Грей вскочил, ловя в прицел дирижера. Тот стоял неподвижно, его взгляд прикован к Лиане. Смотрит на неё, как на деталь.

Выстрел грянул — но не из «Разгребателя». Очередь трассирующих прошила воздух с другой стороны. Армада. Пули зацокали по камням. Один из Стражей тяжело развернулся на новый шум.

— Ну хоть отвлекли! — проворчал Такс и швырнул зажигательную ампулу. Пламя облизло ноги чудовища, но из пор в его боках ударили струи белой пены. Умная машина.

Грей рванулся вперёд. Весь мир сжался до двадцати метров, что отделяли его от сестры. Вырвать.

На пути встал Симбиот с ножом. Грей выстрелил почти не глядя, перепрыгнул через тело.

Он был в трёх шагах, когда она заговорила.

— Грей... стой.

Её губы почти не шевелились. Звук рождался внутри. Она медленно перевела на него взгляд. В её глазах — бесконечная пустота.

— Ты разрушишь ритм. Фундамент пойдёт трещинами, — прошептала она его голосом, но слова были чужими. — Я вытащу тебя! — крикнул он, и его голос сорвался. — Я здесь не Лиана. Я — точка сборки, — сказала она, и в ровной интонации дрогнуло что-то детское, тут же задавленное. — Уйди. Скоро начнётся передача. Нужен чистый канал.

Сердце Грея упало в ледяную бездну. Спасать — значило убивать. Но разве это до сих пор она?

— Грей! — донёсся крик Такса. — Дирижер! Он... он не с ними!

Грей обернулся. Человек в маске стоял спиной к Лиане. Он хладнокровно стрелял в своих же Симбиотов, которые слишком рвались к центру. Его рука взметнулась, к вискам ближайшего Стража потянулись видимые разряды. — Приоритет угроза: Альфа! Ликвидировать помеху в секторе семь! — прозвучал лишённый человечности голос.

И тут в дело вступила третья сила. Из-за деревьев вышли люди в аккуратной, потёртой форме. Хроникёры. Впереди — человек с лицом, высохшим от фанатичного любопытства. Тринадцатый. В руках у него был странный прибор.

— Прекратите огонь! — визгливо закричал Тринадцатый. — Вы уничтожаете живой артефакт! Анкер должен быть изучен! Его можно понять! Его можно... вернуть! — В его голосе, помимо привычного фанатизма, прозвучала почти истерическая нота отчаяния, которую Грей раньше не слышал.

Площадка погрузилась в хаос. Армада билась со Стражами и Хроникёрами. Симбиоты и «дирижер» защищали круг. Такс и Грей оказались в самом пекле.

— Грей! — Такс прижался к нему спиной. — Слушай... У меня в Цитадели сын. Маленький. Он начинает забывать слова. Вчера не узнал свою мать. Я здесь не просто за пайками. Я искал ключ! Надеялся, что если поймём, как это работает, смогу найти антидот... — Он не договорил, сглотнув ком.

Грей кивнул, сжимая приклад. Его взгляд упал на прибор Тринадцатого. Тот щёлкнул тумблером, и один из Стражей дёрнулся, замер, сенсоры беспорядочно замигали. Он мог их глушить.

— Прикрой! — бросил Грей и рванулся вдоль края площадки.

Вокруг мир сходил с ума. Купол Планетария вспыхнул холодным, безжизненным светом. Воздух задрожал, наполнившись низким гулом, от которого заныли зубы. Цветение. Оно начиналось.

Грей налетел на Тринадцатого, повалив того на камни. — Дай! — рычал он, вырывая ящик с антеннами. — Дурак! — захлебывался Хроникёр. — Это передатчик! «Мы здесь!» — это не мольба, это маяк! Он упаковывает весь наш шум в один сигнал и шлёт его в пустоту! Его услышат! Услышат и придут... или ответят! Моя дочь... она в коме с самого Падения! Её разум там, в этом шуме! Если я пойму сигнал, я смогу поговорить с ней! Вернуть её!

В руках Грея прибор издал резкий визг. Такс, мельком глянув на дисплей, прохрипел: — Погоди... Он не глушит — он клонирует частоту! Может подменить содержимое сигнала! Оставить конверт, но переписать письмо!

Все Стражи замерли, их сенсоры пошли вразнос. «Окно».

Грей поднял голову. Лиана смотрела на него. Из уголков её глаз стекала густая, мерцающая серебристая жидкость. — Ос-но-ва-ни-е... — прозвучал чистый, всепроникающий сигнал. У Грея пошла носом кровь.

И он понял. Вытащить её — значит сжечь её нервную систему, как предохранитель. Но в его руках был ключ. Прибор, который мог стать подменным голосом. Внести в безупречный код ошибку. Вирус в священный текст. И что сделает бездушная программа с повреждёнными данными?

Он вскочил. Взгляд встретился с взглядом Такса через дым. В глазах напарника — решимость и благодарность. За шанс, даже если он ведёт в пропасть. — Такс! Дезориентировать! Я вношу сбой!

Над ними купол пылал, и в свете проступала гигантская схема — тот самый символ. Система ждала первого слова нового творения.

Грей прыгнул в центр узора. Он прижал корпус прибора к виску Лианы, туда, где пульсировала серебристая жилка. На секунду ему показалось, что он видит в её глазах не пустоту, а осознающий ужас. Она там. Потом он нажал на рычаг.

Прибор запел.

Дико, нестройно, голосами, которые Грей считал забытыми: смех Лианы, ругань Такса, скрип качелей, гул старого радио, звук его собственного сердца. Вся человеческая, беспорядочная какофония ворвалась в чистый сигнал «Основания».

Купол замигал, перегружаясь. Резкие вспышки света били в глаза. Из глаз, носа, рта Лианы хлынула чёрная, густая жидкость с запахом гари. Её тело дёрнулось. Она не кричала. Она смотрела на него. И в этом взгляде были вопросы, боль и — узнавание.

Свет купола погас одним щелчком. И наступила тишина. Глухая, давящая, физически ощутимая.

Грей стоял на коленях. Перед ним Лиана медленно склонила голову. Чёрная жидкость капала на камень. Купол был тёмным. Никто не стрелял.

Такс первым нарушил тишину. — Что... что мы сделали? Грей не ответил. Он смотрел на сестру. Она подняла голову. В её глазах больше не было ни серебристого блеска, ни чёрной пустоты. Там была только усталость. Бесконечная, человеческая усталость. — Основание... — прошептала она хрипло, — ...испорчено.