Аурика всё делает правильно

7. Привет, Хоум! Прощай.

Краски заката становятся её второй одеждой, обтекают, обволакивают её в тумане. Барон-Филин с опаской спешит следом: вдруг его драгоценная Аурика снова попадёт в беду?

Но беды не предвидится. Они шагают по туманной дороге, и в один дивный миг пелена расступается, открывая путникам изумрудное пламя травы – мягкое, живое, колышущееся на ветру.

Хоум приветствует их. Воздух здесь пьяняще-сладкий, как первый глоток воды после долгой жажды. Небо сияет чистейшим аквамарином.

Аурика вдыхает – и ей кажется, что она может чувствовать запах солнца. Запах мёда, запах далёкого, безоблачного детства.

Тело становится невесомым, зрение – острым, мысли – кристальными, как горные ручьи. Слышно, как растёт трава, как пульсируют соки в стволах деревьев, как бьётся собственное сердце.

Вокруг вроде бы ничего необычного – всего лишь луг, бескрайний луг, где местами высятся деревца. Но сколько же радости в груди, сколько безудержной, распирающей радости! Кажется, ещё немного – и ты попросту лопнешь, как спелый плод.

Может, получится остаться здесь навсегда?

Но нет, полюбовались – и хватит. Пробный период окончен. Пора бы вам, голубчики, и честь знать.

Великолепный Хоум выталкивает Аурику и Филина обратно.

И вот Филин уже больше никакой не филин. Суфи с некоторым замешательством осматривает себя в зеркале комнаты для гостей. Руки, ноги, голова – всё вполне человеческое. Ни вам клюва, ни перьев, ни острых когтей на лапах, ни даже самих лап.

– Ты кто такой? – первым же делом настойчиво интересуется у него Аурика.

– Сам не знаю, – бормочет тот.

– Почему ты вдруг Бароном Филином стал? Помнишь ли ты, кем был раньше? – допытывается она, пока они вдвоём стоят перед портретом, чьё сияние мало-помалу угасает.

– Не помню, – честно признаётся Суфи. – Ничего не помню.

– Ни башни, ни старого лекаря? А его дочь, Рахель? Может, её ты знаешь?

– Не-а, – мотает головой парень. – Знаю только, что ты мне очень нужна и важна и что я должен всеми силами тебя оберегать.

– Вот оно как… – протягивает Аурика. – Ладно, у меня уже голова кружится от всех этих переживаний. Ты должен разобраться в себе, понять, кто ты такой. А я… Я попытаюсь как-то со всем этим смириться.

Они с Суфи вдвоём недоумевают: что хочет от них реликвия? Почему она сперва то манит их, то отталкивает, как капризная кокетка?

Одно становится понятно: только в союзе с Суфи Аурика может попасть в Хоум. Внезапно она хватает приятеля за руку, и тот, опешив, с изумлением смотрит на неё.

– Давай снова попробуем, – просит она.

Но попытка не удаётся. Портрет больше не пускает их внутрь, не светится, не проявляет никаких признаков сверхъестественного. У него, что, стоит ограничение на количество раз? Или он даёт доступ лишь единожды? Или…

Догадки, сплошные догадки.

***

Аурика не планирует вечно прятаться в Санне, за потайной дверью кофейни. Время не ждёт, надо учиться, надо, невзирая ни на какие опасности, тащить на занятия своё бренное тело и чемодан с ноутбуком. Да и чего ей бояться? Рядом ведь Суфи.

Они появляются на парах, и Джабир тут как тут. Причёсанный, подстриженный, загорелый и накачанный. Рыщет взглядом, выискивая себе новую зазнобу. Про Аурику совсем позабыл. Видно, Суфи действительно поковырялся у него в головушке.

Первая лекция протекает относительно спокойно. Преподаватель монотонно диктует предмет, студенты старательно записывают. После звонка всем на выход, надо сменить помещение.

На второй лекции Джабир входит в аудиторию с той же небрежной грацией, с какой всегда носил свои дорогие часы и мерзкую ухмылку. Его взгляд скользит по Аурике на первом ряду. Скользит – и задерживается.

– Привет! – Он улыбается так, словно видит её впервые. – Как тебя зовут?

Она холодеет. Южанин действительно ничего не помнит. Но почему же тогда снова подсаживается к ней? Это какое-то проклятье, да?

За учёбой на факультете проходит день, другой, третий. На третий день Аурика не выдерживает.

– Он опять везде меня преследует, – жалуется она Суфи за углом здания. – Что, если память вернётся?

– Я наблюдаю за ним. Пока всё под контролем, – бесстрастно отвечает тот.

– И это ты называешь «под контролем»? – шипит на него Аурика, ненароком впиваясь ногтями в его руку.

– Ауч! Больно, вообще-то.

– Извини.

– Если он хоть что-нибудь вспомнит, я снова прочищу ему мозги, – усмехается Суфи. – Тебе не о чем переживать.

– Но это же не решение! – Она продолжает цепляться за него, как за спасательный круг. – Может… Может, сказать, что ты мой парень? Чтобы он отстал.

Суфи медленно поворачивается к ней, смотрит пристально, пронзительно. Его глаза ещё смеются, но в уголках рта уже таится серьёзность.

– А ты готова врать?

Она краснеет.

– Я не стану врать. Если только ты… согласен.