Авалон. Сердце дракона

Глава 14.1

- Если ты не поешь, то дальше не идешь со мной. Я не собираюсь слушать твоё нытье оставшуюся дорогу, и уж тем более тащить тебя. 

- Я разве ныл? - грубо ответила Аше. Ну хоть в чём-то ей удавалась игра в мужчину. - А пройти такой путь и присесть пару раз - тут любой свалится.

Во взгляде тёмно-желтых глаз читался явный вопрос: разве?

Да чёрт бы его побрал! Если он являлся каким-то монстром, обходящимся без хорошего сна и нормальной еды, то вот она, хоть и была верховной жрицей, но оставалась человеком со своими слабостями и потребностями.

- Ешь! - рыкнул он, и кругом вновь повисла тишина, в которой лишь слышался звук потрескивающего огня.

Перед ней на лезвие меча находилось какое-то очередное уродливое существо мрачных земель. Лысая, и без огня кожа, казалась сейчас обугленной и напоминала лоскуты сожженной ткани, через которую виднелась зажаренная плоть.

В Вилавионе часто делали что-нибудь на вертеле. Но то, выглядело при жизни более аппетитно, чем эта тварь, с растопыренными короткими лапами по сторонам, откуда торчали шипы в разные стороны, а длинные крючковатые когти словно впивались в сумрак ночи. Вряд ли оно могло оказаться приятным на вкус. Запах, по крайней мере, не столь отвратительный, но всё равно в воздухе витал аромат подпаленной шкуры животного. В любом случае она умрет: либо от отравления, либо с голода. Вопрос заключался в другом: что случится раньше? Потому что желудок дьявольски урчал, желая ощутить хоть кусочек чего-либо съестного. Да и тело требовало того, где можно было черпать силу и энергию. Иначе ещё пару часов в пути, и она едва ли сможет держать собственный меч, с которым она управлялась за два с чёта.

Наблюдая за тем, как ассасин срезал шмат мяса с филейной части и незамедлительно приступил к трапезе, Аше вытащила один из клинков, и, срезав маленькую часть съестного, с отвращением преподнесла ко рту и, стараясь не зажмуриться как девчонка, откусила кусок горячий плоти. На вкус оказалось не так плохо, как она себе это представляла. Хотя выглядело это ужасно. Отрезав кусок побольше, Аше уже с большим удовольствием поедала приготовленную пищу. Если представить перед собой, что-то более аппетитное на вид, то казалось не всё так плохо. Оставалось надеяться, что этот зверь оказался не ядовитым. Хотя, судя по ассасину, он уже давно питается этими тварями и ничего. Жив! Здоров! Хотя он и сутками мог идти в пути и ему хоть бы хны! Но надежда, как говорится, умирает последней.

Когда мужчина насытился, а огонь постепенно угасал, то ассасин вытянулся вдоль очага, откуда исходило тепло. Значит, трапеза всё же закончится сном. Это стало надеждой на то, что ближайшие шесть дней она продержится на ногах и если вдруг на них нападут или же ей надоест следовать за ассасином, то ей хватит сил дать бой.

С этими мыслями Аше уснула, ощущая, как тепло обволакивает её тело, а истощенный разум терялся где-то в густой пелене всех её мыслей и тревог.

Но что-то тяжелое упало на неё или кто-то ударил. Распахнув глаза, она увидела перед собой возвышающегося ассасина. Сколько прошло секунд, минут или часов? И что мужчина намеревался сделать? Схватившись за рукоять клинка, Аше выхватила его из ножен, но, прежде чем нанести удар ассасину, услышала:

- Тебе сейчас пригодится всё твоё оружие.

Эти слова не сразу проникли в её спящий разум, но шум и треск сухих деревьев со всех сторон заставил её вскочить на ноги и осмотреться.

Ветви деревьев шевелились, и слышался странный звук, похожий на утробное рычание, но совершенно не имел ничего общего с теми монстрами, которых она повстречала в Землях Солнца.

- Это что за хрень? - вырвалось у Аше, когда наконец-то звуки обрели не только силуэт, но и предстали во всей своей красе.

На них надвигались монстры. Нет. Чудовища! Вместо привычных пальцев у них торчали длинные шипы, что больше напоминали клешни, их тело - скелет, обросший плотью и мхом, а морда, словно череп буйвола со светящимися зелёными глазами в темноте. Казалось, они вдвое были выше Аше.

- Бойвогулы, - коротко ответил мужчина, и девушка услышала, как скрытый клинок медленно выползал наружу.