Авантюра цвета фуксий

Глава третья

Прошло немногим больше месяца с тех пор, как новый сотрудник фирмы — советник по архитектурно-художественным вопросам проектирования и строительства — приступил к работе. Вероника Владимировна Астахова сопровождала шефа в поездке по Франции. Они поселились в престижном отеле на маленькой улице в квартале Сен-Жермен-де-Пре.

Лето в Париже. Жизнь в этом городе не замирает никогда, даже в самые жаркие дни. Вероника любила лето, любила Париж и, кажется, влюблялась в Дворжецкого. Мгновенно возникшая привязанность была так удивительна, что она спросила Эдуарда Николаевича о его способностях к внушению. Прежде чем ответить, он недоуменно поднял брови и задумчиво посмотрел куда-то вверх, словно оценивая свои возможности. Это уверило ее в искренности отрицательного ответа. При всех замечательных свойствах и щедрости лично к ней Эдуард внешне не выдерживал сравнения с Вадимом, яркая красота которого приковывала внимание обоих полов. Но глаза Дворжецкого, тот особый ласковый взгляд, каким он смотрел на Веронику, сделали его близким человеком, которому она могла доверять.

Вероника не торопила события и, чтобы сохранить некоторую дистанцию, сначала даже в мыслях старалась называть шефа по имени и отчеству. «Нарыв должен созреть», — приговаривала в свое время ее бабушка в сложных и запутанных ситуациях.

«Мы будем жить в районе парижской знати», — говорил ей перед отъездом из Москвы Дворжецкий. Вероника понимала, что он хочет продемонстрировать свои возможности, это было приятно. Рядом с отелем находился Монпарнас, где когда-то жили величайшие художники, музыканты, писатели, прославившие его улочки, маленькие кафе, где они встречались, где писал свои романы Хемингуэй. Несколько шагов — и дальше Латинский квартал, Сорбонна…

Дворжецкий в течение нескольких дней должен был посещать фирмы партнеров. Присутствие Вероники в этих поездках было необязательным, и она пользовалась предоставленной ей свободой, однако, по настоянию Дворжецкого, путешествовала в сопровождении охранника.

Париж — особенный город для тех, кто так или иначе связан с искусством. Вероника имела хорошее представление о его планировке и достопримечательностях, знала несколько иностранных языков, этого было достаточно, чтобы ориентироваться и не заблудиться в любых закоулках. В ее распоряжении была машина, но и в пеших маршрутах она находила особую прелесть. Один из дней Вероника решила посвятить Монмартру, месту рождения импрессионизма. Однако первое впечатление от прогулки было связано с модерном: чугунная решетка веером накрывала вход в метро на площади Аббатис. Налюбовавшись изысканным рисунком и манерной пластикой, Вероника вместе с охранником отправилась на улицу Лепик, где в доме у своего брата Тео жил когда-то Винсент Ван Гог. По пути они заглянули в дом, где творил Пабло Пикассо. Наконец они очутились на маленькой площади Тертр, в скверике с редкими деревцами и красными зонтиками тентов, где находилось пристанище для начинающих гениев и просто желающих подзаработать ремесленников от живописи. Вероника с любопытством разглядывала произведения расположившихся на вольном воздухе парижских художников, но с сожалением убедилась, что Ренуаров среди них не было. Так, искусство для туристов. Впрочем, одна акварель ей понравилась, но она постеснялась возбудить напрасную надежду, ведь покупать она не собиралась, и отошла. Дворжецкого интересовало только то, что можно было продать, по меньшей мере, за ту же цену.

Вероника, сделав знак охраннику, направилась к главному объекту всех туристических маршрутов на Монмартре — церкви Сакре-Кер.

Этот квартал имеет двойную славу, и вторая не делает Парижу чести. Вероника знала, что лучше всего базилика смотрится не с верхней, а с нижней площадки лестницы, и, протискиваясь в толпе, стала спускаться вниз. Голова ее все еще была занята мыслями о молодом художнике. Вдруг она почувствовала резкое движение, это охранник схватил за руку вертлявого паренька — тот приготовился взрезать висевшую на плече Вероники сумку. Воришка оказался проворным, ухитрился выскользнуть и тотчас раствориться в людском водовороте. Охранник виновато пожал плечами, но Вероника его успокоила. Что им делать с этим малолетним разбойником? Не в полицию же вести.

Однако после этого случая она стала внимательнее к некоторым советам Дворжецкого, которые прежде казались ей перестраховкой. Странное и доселе не знакомое чувство посетило ее — чувство защищенности. О ней заботились, ее опекали, ее охраняли и даже кое-что решали за нее. Это было что-то новенькое. Она воспринимала жизнь как поле битвы, которое развивало ее бойцовские качества, но портило характер. Теперь с Дворжецким она настолько была освобождена от хлопот, что иногда ей казалось: она путешествует с весьма состоятельным отцом, который торопится окружить ее роскошью и вниманием.

Эпизод на Монмартре нисколько не омрачил восторженного состояния Вероники. Поездка действительно складывалась блестяще. Соблазн был велик. Дворжецкий предложил ей делать покупки без ограничений по своему усмотрению. Быть в Париже, иметь возможность приобрести все, что заблагорассудится, и не воспользоваться этим? Но у Вероники была иная цель. Она не отказала себе в удовольствии усовершенствовать гардероб: кому как не ей носить изысканные наряды. Эдуарду Николаевичу вряд ли понравится скромница. Но переходить грань, за которой девушку можно подозревать в алчности, было неразумно. Чтобы придать ситуации необходимую окраску, она поставила условие, что все затраты на ее покупки пойдут в счет будущих гонораров. «А там посмотрим», — подумала она. Дворжецкий оценил ее щепетильность и согласился.

В один из дней он был не столь загружен, как обычно, и Вероника уговорила его пройтись вместе с ней по магазинам. Веронике важно было показать себя не только умницей, красавицей, но и рачительной хозяйкой. Она решила создать «семейную» ситуацию, когда обсуждаются совместные покупки, приобретаются мелочи для дома, которые просто любовники обходят стороной.