Авантюра цвета фуксий

Часть вторая. Маргарита и ее идеал. Глава первая

«Мне хорошо здесь, и никто мне не нужен», — повторяла Маргарита, сидя в шезлонге на лужайке, окруженной буйно цветущей растительностью, экзотическая красота которой могла удовлетворить самый изысканный вкус.

«Зачем уезжать куда-то? Зачем мне вокзалы, причалы, аэропорты? Зачем эти люди, суета и шум? Мне хорошо, мне хорошо, мне хорошо… Захочу — окунусь в ароматы далекого юга, где пьяно и дерзко цветет олеандр.… Кстати, надо сказать Василию, чтобы подстриг дерево над фуксией, ветки закрывают цветы. Я удалюсь, — вернулась она к мечтам, — в тенистую влагу плюща или на берег маленького пруда, где средь зелени трав плавают звезды лилий… Пожалуй, нужно выложить подпорную стеночку из серых камней, таких с розовыми прожилками, в тон с фуксиями, — опять назойливо ворвались в ее поэтические грезы конкретные заботы.

Ее психолог преуспел в одном: он внушил ей мысль о необходимости покоя, отрешенности от мирской суеты, отстраненности от внешнего мира и настроя на положительные эмоции. Ей нелегко было перенести потерю ребенка. Пустота образовалась в душе и заполнила ее всю. Несколько лет они прожили с Эдуардом без детей. Он был увлечен бизнесом, карьерой. Семейные радости мало его заботили: он не возражал, но и не настаивал. Маргарита, не занятая каким-либо серьезным делом, ощущала необходимость близкого существа. Она решилась, наконец, выяснить причину бесплодия и обратилась к медикам. У нее обнаружили небольшие проблемы, не опасные для жизни, но препятствующие наступлению беременности. Время шло, лечение результатов не приносило. Оставалось надеяться на чудо. И чудо произошло. Эдуард не знал о том, насколько оно было маловероятно — по совету матери Марго ничего не сказала мужу о своих трудностях. Он отреагировал на ее сообщение о ребенке со спокойной улыбкой, как на что-то естественное, и счел абсурдом невозможность поездки в жаркие страны. Вояж был запланирован Дворжецким в связи с расширением бизнеса, включал в себя многочисленные перелеты и переезды. Присутствие супруги было ему необходимо. Муж уверял, что никаких проблем не возникнет, напротив, большую часть времени они проведут в странах с отличной медициной. Однако сохранить ребенка им не удалось. Это был сын.

На вопрос Марго: сможет ли она забеременеть снова? — доктор зарубежной клиники выразил деликатное сомнение. По возвращении в Москву от лечивших ее прежде врачей она услышала более жестокий приговор: второго чуда не будет. В связи с нанесенной травмой ей вообще рекомендовали на некоторое время воздержаться от секса.

Эдуард осознавал вину, более того, потеря сына резко изменила его: теперь он вдруг захотел детей и постоянно говорил об этом. Марго не могла смириться с его эгоистичной настойчивостью, не выдержала, рассказала ему всю правду и заявила, что теперь близость с мужчиной ей отвратительна.

Эдуард стал избегать жены. Отношения испортились окончательно, хотя для внешнего мира они все еще оставались супругами. Оба не хотели «выносить сор из избы» и становиться объектами для сплетен, при необходимости «выходили в свет» вместе, при этом жили в разных квартирах. Тема развода не возникала в их разговорах.

Положение, в котором оказался Эдуард, было незавидным. Он отличался энергичным темпераментом, однако Маргарита не сомневалась в том, что брезгливость отвращала его от доступных женщин. Для новых серьезных отношений он был слишком связан с семьей Маргариты, чтобы нанести ей оскорбление и поставить под удар свою карьеру. Она не собиралась снова замуж и не инициировала развод. Вынужденное воздержание мужа вызывало в ней мстительное удовлетворение, но тоска порой становилась нестерпимой.

Ей посоветовали проконсультироваться с психологом, и она старательно выполняла рекомендации: прогулки, сон и минимум волнений, а летом надолго уезжала в загородный дом. Там с ней постоянно находились только охранники, еще приходила женщина из местных, помогавшая по хозяйству. Маргарита мало общалась с соседями, никого не приглашала к себе; казалось, она начала привыкать к одиночеству. Природа действовала на нее благотворно.

Во время одной из прогулок к ней под ноги бросилась неведомо откуда взявшаяся грязная собачонка с черными, блестящими, как маслины, глазами. Она доверчиво и жалобно скулила, поднимая лапку. Маргарита сначала испугалась маленькой бродяжки, потом, видя ее беспомощность, взяла в дом, отмыла и обнаружила прелестную болонку. Несмотря на превращение, за ней закрепилась кличка Муха, которую придумал охранник, увидев на руках хозяйки маленькое, лохматое серо-бурое существо. На объявление о находке никто не откликнулся, и Муха осталась у Маргариты.

Второй питомец появился, когда у сторожевой собаки, огромной и свирепой, родились щенки. Одного из них, очень маленького и слабого, пришлось выхаживать, подкармливая из соски. Малыш вырос в мощного пса, но нрав имел ласковый, домашний, любил играть с Мухой и Маргаритой. Большую часть времени Мальчик — так его назвали — спал в кресле, а когда подрос, переселился на коврик. Несмотря на колоссальную разницу в габаритах, причем не в пользу Мухи, она считалась главной. Мальчик был еще крошкой, когда познакомился с ней, принял за старшую и с этим мнением не расстался. Неразлучная парочка постоянно сопровождала Маргариту во время прогулок и располагалась недалеко от хозяйки, когда та отдыхала. Так проводила Маргарита лето в доме на берегу реки, деля свой бесконечный досуг с двумя симпатичными существами.

Дворжецкий не беспокоил жену, зная, что ему не будут рады, приезжал только по хозяйственным делам. По просьбе Марго он пригласил специалиста-садовода, который, следуя желаниям Маргариты, создал многоцветный рай с самыми разнообразными ландшафтными композициями. Некоторые из них были настолько хороши, что Марго захотела увековечить их совершенство. Фотографии не передавали трепетного впечатления, которое создает нежная плоть растений, игра солнечных бликов в кружевных арабесках листвы, мерцание хрустальных капелек росы, яркие вспышки сочных лепестков. Маргарита решила, что только живописные полотна смогут соответствовать ее желанию, и попросила Эдуарда прислать художника, ведь он общался с Эмилией Львовной — владелицей картинной галереи, а та могла найти подходящего мастера для такого оригинального заказа.