Авантюра в двух действиях. Акт 1

Глава II. Дракон

Наступил сезон сбора. Долина перед Храмом ещё утопала в зелени трав, но драконы уже готовились к зиме: выкатывали из глубин пещер заградительные валуны, чистили их ото мха и скопившейся плесени, вычёсывали и просушивали на солнце шкуры моргорогов, служащие им одеялами. Михей наблюдал за ними, лениво развалившись на тёплом камне и подставив белый бок ласковым ещё лучам осеннего светила. Высоко в небе над ним резвились молодые драконы, среди которых лис разглядел братьев Саартана. Сложно было их не заметить: они носились с громкими взрыкиваниями яркими красными кометами, распихивая ровесников и явно красуясь перед летавшими отдельной стайкой драконами противоположного пола.

Саартан выполз из пещеры помятый и взъерошенный. Он оглушительно зевнул — почти всю ночь Хранитель заряжал камни силой, выравнивал и маскировал фон амулетов золотом.

— Ты проспал обход, дружище, — Михей приветственно махнул ему пушистым хвостом.

— Там всё равно никого, кроме мышей и пауков, нет, — отозвался Хранитель.

Он подполз к лису и тяжело плюхнулся рядом, щурясь от яркого солнца. Михей оглядел его и прищурился.

— Саа, а зачем тебе крылья? — спросил он.

— А? — Саартан приподнял голову.

— Ты же ими не пользуешься. Когда ты в последний раз вообще их расправлял?

— Ну... — Саартан задумался. — Прошлой зимой без них невозможно было пройти по тропинке: скользко и ветер сбивал.

От пещеры Хранителя вверх к Храму вела узкая, по меркам обычного дракона, тропа. Михей бросил на неё быстрый взгляд, фыркнул. С неба донесся весёлый пересвист. Саартан поморщился.

— Ты о них? — кивнул он в сторону веселящихся драконов. — Почему я не кувыркаюсь в облаках, как птица, которой подпалили хвост?

— Чего сразу подпалили? — надулся Михей. — Есть птицы, которые парят величественно, плавно. Почему ты не летаешь?

— Да летаю я!

— Ни разу не видел. Ты даже за травками-муравками и то на своих четырёх плетёшься! А ведь до луга — ого-го, сколько пиликать!

— Люблю прогуляться.

— Саа...

— Отстань, а? — жалобно попросил Саартан.

Лис наморщил нос, упрямо встопорщив усы. Взгляд у него стал требовательным.

— Не отстанешь, — вздохнул Саартан обречённо.

Он положил голову на скрещенные перед собой лапы и опустил гребень.

— Я так и не смог полететь, — негромко сказал он. Михей замер и, кажется, перестал дышать и моргать. — Мои крылья... они слишком слабые, слишком тонкие. Прозрачные прямо-таки.

— А... А ты когда-нибудь встречал других радужных драконов?

— Нет, в нашей семье, да и в ближайших семьях я — единственный. Слышал только, что все они достигают высоких вершин, за что бы ни взялись, — Саартан хрипло рассмеялся. — Да уж. Крылья — гордость дракона, как и его рога. Рога-то у меня вроде ничего, но вот с полётами не вышло. Так что своих вершин мне не видать.

Лис посмотрел на Хранителя как-то... странно. Не с сочувствием, не с жалостью. Внимательно и... странно. Саартану стало неуютно, и он прикрыл веки.

— Ты не подумай, что я жалуюсь или ещё что-то подобное, — вздохнул он. — Меня вполне устраивает моя размеренная жизнь.

— Вот! — Михей вскочил и топнул по камню мягкой лапой. — Вот, что меня удивляет! Ты смирился! Хотел быть Хранителем — стал Хранителем. Не таким, каким мечтал, но зато громкая должность! Не смог полететь? Ну и ладно, похожу. А с учётом домоганий твоих братцев — так вообще поползаю! Как полураздавленный червь!

Саартан, не открывая глаз, глухо зарычал. Получилось как-то вяло и не внушительно.

— Че-е-ервь, — глумливо пропел Михей. — Червяк. Червячок. Червячушечка!

— Червь сейчас кого-то прихлопнет, как зудящего комара, — пригрозил Хранитель.

— Попробуй. Червявочка, чер...

— Заткнись!

Лис отскочил за миг до того, как на место, где он только что был, опустилась лапа Хранителя.

— Ой, миленький какой! — вдруг раздался сверху мелодичный девичий голос.

Дракона и лиса накрыла широкая тень. Михей хотел было юркнуть за камень, но не успел: на тесную площадку приземлилась совсем ещё юная драконесса. Тёмно-красная, почти вишнёвая, она смотрела прямо на него.

— Твой? — спросила драконесса у Саартана, не отрывая от лиса любопытных янтарных глаз.

— Э-э-э... — выдавил Саартан.

От неожиданности он замер в забавной позе: лапа вывернута и отставлена в сторону, когти хищно растопырены, шея агрессивно выгнута, пасть открыта, глаза выпучены.

— Что с тобой? Тебе нехорошо? — драконесса склонила изящную голову набок и обеспокоенно глянула на Хранителя.

— Я... а-а... э-э-э... ну-у-у...

Михей звонко тявкнул и повёл хвостом, привлекая внимание драконессы. Когда она опять перевела взгляд на него, тот улыбнулся ей своей самой обаятельной улыбкой и снова тявкнул.

— Какой хорошенький! — драконесса протянула к нему лапу. — Иди сюда, милашка!

Михей потянулся носом к лапе, краем глаза косясь на Хранителя. Саартан выпрямился и сел, благодарно кивнул. Драконесса чуть повела когтем, потрепав лиса по щеке. Михей пугливо прижал уши, но постарался сохранить дружелюбие.

— Ручной, ты посмотри! — драконесса повернулась к Саартану. — Где ты его взял?

— Нашёл, — уклончиво ответил тот. — Добрый день, Гайлорна.

— И тебе добрый, Хранитель, — драконесса улыбнулась. — Как идёт твоя... твоя служба?

— По-прежнему.

— А... хорошо. Я заметила вас с неба. Сначала подумала, что ты ловишь кого-то, а потом присмотрелась... Нет, ну прелесть какая!

Михей тёрся о лапу, как кошка, выпрашивающая сметану. Даже издавал звуки, похожие на мурлыканье. Гайлорна погладила его, помолчала.

— Я как-то пыталась приручить дикого кота, — наконец заговорила она. — Подманивала его мясом несколько дней. Но животные нас боятся. Не знаю, как тебе удаётся с ними ладить?

— Я не охотник, может поэтому... — Саартан засмущался и отвёл глаза.