Авантюра в двух действиях. Акт 1

Интерлюдия 2

Михей шагнул в Зеркало, в густой, тягучий белый туман. И вынырнул с другой стороны из липкой мглы. Его ноги ступили на выложенный каменной плиткой пол. Ворон в его руках затрепыхался, больно клюнул Михея в палец и вырвался. Победно каркнул и улетел куда-то вперёд под самым потолком длинного пустого коридора. Михей, посасывая палец, огляделся. Коридор за спиной упирался в тупик, на кирпичной стене которого висело Зеркало. В Зеркало, как в окно, вглядывались обеспокоенные Саартан и Райнтраан. Михей помахал им, но драконы его не увидели. Во взгляде Саартана читалось крайнее отчаяние, и Михею стало жалко своего друга. Надо было всё же рассказать ему, что он задумал.

— Прости меня, Саа, — прошептал Михей и виновато улыбнулся держащемуся за голову дракону по ту сторону стекла.

— Михеш...

Михей обернулся. Йена стояла перед ним. Волк почти не изменился, а она выросла, похорошела, успел подумать он прежде, как Йена кинулась к нему и заключила в объятия.

— Михеш, ты вернулся!

— А... э-э-э... да, — Михей засмущался, уткнувшись носом в грудь девушке. — Наверное.

Йена отстранилась и внимательно посмотрела на него.

— Ты пришёл за мной?

— Да...

— А Йомаль? Ты нашёл его? Это он тебя прислал?

— Э... нет, не Йомаль. Твой брат вроде как остался на Тэрунге. Но я встретил Файлэнга.

Йена помрачнела. Она обняла себя за плечи, зябко поёжилась и отвернулась.

— Я уверен, что с твоим братом всё хорошо! — поспешил заверить её Михей. — Ты спасла его. Ты всех спасла!

Йена не ответила. Михей замялся, не зная, что сказать. Наконец он спросил:

— А куда ведёт этот коридор?

— В стену, — еле слышно сказала Йена. — Как тут.

— И всё? Больше тут ничего нет?

— Двери. Есть двери, их много. Но они все заперты...

— Покажешь мне? Я бы хотел найти своего ворона.

— Твой ворон улетел за стену. Там есть дыра. Все птицы улетают туда.

— И возвращаются? — уточнил Михей.

— Нет, никогда.

Михей озадаченно склонил голову набок.

— Всё равно покажи, — сказал он Йене.

Йена безразлично пожала плечами и пошла вперёд. Михей несколько секунд поглядел на неё, разглядывая красивые тонкие рога и смешные мохнатые ушки, и двинулся следом.

— Ты назвала меня Михеш? — спросил он, догоняя девушку.

— Ты сам так представился. Тогда, помнишь? — Йена повернула к нему голову и шевельнула ушами. — Ты сказал, что тебя убили и потеряли.

— Не помню...

Йена снова повела плечами и пошла быстрее.

— Дверь, — сказала она и протянула вперёд руку, указывая на врезанную в стену металлическую плиту без петель и ручек.

Михей подбежал к плите и ощупал её сверху донизу, постучал по ней. Холодный металл отозвался гулким эхом.

— Внутри пустота, — проговорил Михей и почесал затылок. — Двери никогда не открывались?

— Открывались. Когда ты пришёл, когда дух твоего Хранителя появился... и ещё несколько раз.

— Дух Хранителя? Саартана? Он попал в Панайру через Зеркало? О! Кажется, я понял! Ты говоришь, меня убили? Значит, я тоже был бесплотным духом, так?

Йена медленно кивнула, раздумывая.

— Значит во-о-от как оно тут всё... Но ведь ворон-то живой, он вылетает обратно из Зеркала в Панайру. А почему ты не можешь?

— Птицы не возвращаются, — повторила Йена. — Они улетают за стену навсегда. А я... мне не выйти. Зеркало не выпускает меня. Только однажды я смогла дотянуться через него до тебя. И всё.

— Когда спасла мне жизнь, — кивнул Михей. — Спасибо за это, да. Может, дело в размере?

— Может...

Они пошли дальше. Больше десятка дверей, больших и маленьких, железных, деревянных, каменных, круглых, квадратных и прочих разных попадалось им на пути. Но все они были заперты. Михей обнюхал и чуть ли не облизал каждую — не открыть, не сломать. Наконец коридор упёрся в тупик, такой же, как остался у них позади. С таким же Зеркалом.

— О! Второе Зеркало! — воскликнул Михей. — Их два! Как я не догадался!

В Зеркале отражалась кирпичная кладка с небольшим проломом в верхнем левом углу, и Михей сперва подумал, что на стене висит пустая оправа. Он потрогал поверхность Зеркала, с удивлением коснулся пальцами прохладного стекла и ещё больше удивился, когда в ладонь из тёмного пролома подул ветерок.

— Так вот куда деваются птицы! Но назад они не вылетают. Что бы это значило?

Михей развернулся к девушке, взял её за руку, заглянул в печальные карие глаза.

— Йена, чтобы вытащить нас отсюда, мне нужно разобраться, что тут к чему. Я снова вернусь, обещаю. Я обязательно спасу тебя, хорошо?

— Я тебе верю, — тихо ответила Йена.

Пролом был маленький и узкий. Михей отступил от стены, кинул на него оценивающий взгляд.

— Проскочу, — он усмехнулся и кувыркнулся назад через голову.

Белый лис прыгнул в пролом, засучил лапами, протискиваясь, и провалился во тьму.

Михея швырнуло на пол зала в Храме. Он вылетел из Зеркала мальчишкой, а не лисом, и больно приземлился на пятую точку. Охая и держась за ушибленное место, Михей сидел на полу и одновременно чувствовал, что продолжает куда-то падать. Перед его внутренним взором, прошивая Пустоту бесконечными ветвями с гроздьями шариков-миров на них, раскинулось Древо. И он летел прямо в его уходящий корнями в Истинный Мир бело-серебристый с золотистыми прожилками иллюзорный ствол. Воспоминания прошлой жизни разноцветным эмоциональным каскадом взорвались у него в голове, и он зажмурился, застонал. Его сердце бешено заколотилось. Михей схватился за грудь и замер, как громом поражённый: оно билось справа! Справа! Михей открыл глаза, пошатываясь, поднялся.

— Я всё понял, — прошептал он.

— Молодец, — волк стоял у входа в зал. Шерсть на его загривке топорщилась, а серые глаза отсвечивали красным.

***

Михей нырнул во мрак пролома, ухнул вниз, аж дух захватило. Но приземлился мягко на все четыре лапы на что-то упругое, тёплое. Тотчас его подхватила и закрутила в темноте неведомая сила. Ослепительно белый свет вспышкой резанул глаза, разлившись отовсюду и залив собой всё пространство кругом. Этот свет проникал, казалось, даже внутрь, выжигал сознание и опалял душу. Михей против своей воли обратился мальчиком, раскинул руки, пытаясь уцепиться хоть за что-то и перестать кувыркаться в воздухе, закричал. Но белый свет украл крик вместе с дыханием. Михея подкинуло, он снова начал куда-то падать, но вверх или вниз — он уже не понимал.