Авантюрист поневоле Том 2

Глава 11

"Говорят, что Каллинаг карал трусливых правителей покорённых им миров, запирая их в лабиринте из бесконечного количества комнат. Смелых же он убивал собственноручно."

Источник неизвестен.

Четвёртый этаж магического подземелья Альб-Ауры встретил Витю Тюрина и его потрёпанную компанию с радушием налогового инспектора, обнаружившего в твоих счетах лишнюю монету. После их отчаянного рывка через мосты Третьего этажа, группа буквально скатилась по спиральной каменной лестнице, укрытой за неприметным поворотом. Спуск был не столько триумфальным маршем, сколько коллективным кувырком.

Они рухнули кучей у порога Четвёртого этажа, в тускло освещённой комнате. Витя, распластавшись на холодном полу, оттолкнул локоть Гримзла от своего лица и сел, моргая в полумрак..

— Все живы? — прохрипел он, его голос отразился от стен с ехидным эхом.

— Едва, — прорычала Рейна, уже стоя на ногах. Её единственный зелёный глаз буравил комнату, а рука лежала на рукояти меча.

Лира, выпутываясь из груды верёвок, которые, похоже, сами решили её удушить, пробормотала:

— Ненавижу подземелья. И верёвки. И всё, что лазает, кусается или дышит огнем.

Эдвин, чудесным образом невредимый, заливался смехом, будто только что выиграл в лотерею, а не удирал от твари, способной проглотить город. Его сюртук лишился рукава, волосы торчали, как после знакомства с шаровой молнией, но глаза сияли маниакальным восторгом.

— Нас чуть не съело нечто с сотней пастей! Это было… ПОТРЯСАЮЩЕ! — Он раскинул руки, словно собирался обнять вселенную.

Гримзл, сжимая свою драгоценную шляпу, вскочил и ткнул в Эдвина обвиняющим пальцем.

— Чему ты радуешься, псих?! Это ты швырнул шлем в пропасть! Из-за тебя мы чуть не стали закуской!

Эдвин моргнул, невинно, как сова.

— Приключению в компании верных друзей! — заявил он.

— Мы не твои друзья, — буркнула Рейна, её голос был холоднее, чем зимний ветер в подворотне.

— Это вы сейчас так думаете, — отмахнулся Эдвин, щёлкая пальцами в поисках метафоры. — Дружба — это цветок, которому нужно время, чтобы расцвести. Или, знаете, как сыр — чем дольше зреет, тем ароматнее!

— Или воняет, — процедила Лира, откидывая косу за плечо.

Витя вздохнул, потирая виски, где уже зарождалась головная боль размером с с это подземелье. Он оглядел комнату, пытаясь отвлечься от надвигающегося хаоса в своей команде. Помещение было шестиугольным, стены покрывали потускневшие руны. Впереди зияли три арки — тёмные, разверстые порталы, обрамлённые выщербленным камнем, ведущие в неизвестность. Над каждой светился одинокий глиф, слишком стёртый, чтобы его разобрать, но зловещий, как улыбка гоблина-ростовщика.

— Развилка, — пробормотал Витя.

Эдвин хлопнул в ладоши, подняв облачко пыли, которое тут же попыталось поселиться в лёгких всех присутствующих.

— О, это великолепно! Настоящее испытание для интеллекта и стойкости!

— Глифы — подсказки, — предположил Витя. — Может, они указывают, куда идти.

Рейна шагнула вперёд, её сапоги выбили из пола сварливый скрип. Она долго изучала арки.

— Три пути. И какой же нам выбрать? — спросила она, обращаясь к себе, нежели остальным.

Гримзл, поправляя шляпу с гордостью капитана тонущего корабля, выпятил грудь.

— Я за средний. Средний всегда безопаснее. Это, знаете, как в таверне: берёшь среднюю кружку эля — ни слишком много, ни слишком мало.

Рейна скрестила руки, её глаз сузился до маленькой, скептической щёлки.

Гримзл открыл рот, закрыл, надулся, как жаба, которую попросили объяснить сложную теорию мирозадния.

— Он не такой мрачный, — выдавил он наконец, тыча лапой в среднюю арку, которая выглядела ровно так же, как остальные, только с чуть большим количеством паутины.

— Ну конечно, — фыркнула Рейна. — Давай доверим судьбу гоблину, чье жизненное кредо — красть всё, что плохо лежит.

Витя, отчаянно желая избежать очередной перепалки, поднял руку.

— Давайте попробуем правый путь.

— Я бы выбрала левый, — глухо отозвалась Лира, её тон намекал, что она в очередной раз жалеет о своём решении присоединиться к Эдвину Ключеперу.

— У меня есть идея! — воскликнул Эдвин. — Тянем жребий!

Через десять минут споров, угроз и одного почти удавшегося побега Гримзла, они направились к левой арке — потому что, как выразилась Рейна, “хоть кто-то должен принять решение”. Тьма арки поглотила их, и через мгновение они вышли в новую комнату. Шестиугольные стены, тусклые руны, три арки — всё то же, только теперь на полу лежал слой пыли, а в углу валялся скелет в ржавых доспехах, сжимавший сломанный меч. Его череп ухмылялся, как бы говоря: “Добро пожаловать в клуб. Устраивайтесь, вечность — это недолго.”

Эдвин, не в силах противостоять своей внутренней жажде открытий, присел на корточки у скелета, разглядывая его с восторгом археолога, откопавшего сокровище, которое никто другой не оценил. Его пальцы подрагивали от желания потрогать ржавые доспехи.