Авантюрист поневоле Том 2

Глава 19

"Кристальные гиганты — существа удивительные, загадочные… и, скорее всего, добродушные."

Последние слова неизвестного исследователя.

Витя, нервно сжимая рукоять рапиры в одной руке и импровизированную сумку с головой Лаэриона в другой, шагнул через невидимую черту, разделяющую участки реальности. Воздух дрогнул, словно тонкая пелена лопнула под его ногами, и в тот же миг мир вокруг изменился. Они оказались посреди густого леса, где кроны деревьев сплетались так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь листву, отбрасывая на землю причудливые тени.

Лаэрион, покачиваясь в сюртуке, издал протяжный вздох:

— Ну вот, это уже больше похоже на дом! — Его голос был полон ностальгии. — Этот лес… он как две капли воды похож на леса моего родного мира. Те же высокие стволы, те же узловатые корни. Только у нас деревья, знаешь ли, не всегда стоят на месте. Бывает, возьмут и уйдут куда-нибудь по своим делам. А то и вовсе прихлопнут кого-нибудь, если им не понравится.

Витя замер, медленно подняв взгляд на ближайшее дерево. Его ствол, покрытый шершавой корой, возвышался над ним, словно башня, а ветви, усыпанные тёмно-зелёными листьями, слегка покачивались, хотя ветра не было. В голове Тюрина всплыли образы энтов из книг Толкина — огромных, мудрых, но грозных древесных существ. Он сглотнул и с подозрением покосился на деревья вокруг.

— Ты серьёзно? — спросил он, невольно понизив голос, будто боялся, что лес услышит. Потом вдруг подумал, что меньше всего он может удивляться ходячим деревьям.

— О, ещё как! — хмыкнул Лаэрион. — У нас в мире рассказывали про старsq дуб по имени... Кхм… Старый Дуб. Он однажды так разозлился на дровосеков, что ушёл из леса, прихватив с собой полянку, и устроил себе новый дом прямо посреди реки. Представляешь? Река вышла из берегов и затопила целый город… А ещё был случай, когда кленовая роща окружила лагерь разбойников и… ну, скажем так, утром разбойников никто не нашёл.

Витя нервно поправил шляпу, его взгляд метался от одного ствола к другому. Каждое шуршание листвы теперь казалось ему подозрительным. Он невольно отступил на шаг, стараясь не наступить на торчащий из земли корень.

— Ладно, — пробормотал он, сжимая рапиру чуть крепче. — Давай просто найдём твоё тело и уберёмся отсюда

Лаэрион рассмеялся, его голос эхом разнёсся по лесу:

— Не бойся, Витя, эти деревья пока стоят смирно. Хотя… — он сделал паузу, будто прислушиваясь, — лучше не будем их обсуждать. На всякий случай.

Витя закатил глаза, но всё же старался ступать осторожнее, пробираясь глубже в лес. Лаэрион, покачиваясь в сюртуке, продолжал что-то напевать — мелодию, звучащую как древний эльфийский гимн, но с ноткой озорства. Тюрин же, несмотря на внешнюю браваду, чувствовал, как по спине пробегает холодок. Лес вокруг казался живым — слишком живым для его душевного спокойствия.

Витя пробирался сквозь густой лес, стараясь не задевать корни, которые, как ему теперь казалось, подозрительно шевелились под ногами. Лаэрион, покачиваясь в сюртуке, напевал какую-то бодрую мелодию и вдруг замолчал, его глаза расширились и он закричал:

— Витя! Я чувствую его! Моё тело! Оно близко, совсем рядом!

Тюрин ускорил шаг, раздвигая ветви, пока лес не расступился, открывая небольшую поляну, залитую, внезапно, лунным светом. “Когда успела наступить ночь?” — думал Витя. В центре поляны лежало тело эльфа — стройное, одетое в потрёпанный, но всё ещё изящный сюртук. В одной руке он сжимал меч, покоящийся в ножнах. Казалось, оно бездыханно, словно жизнь давно оставила его, но, завидев это тело, Лаэрион неожиданно воскликнул, полный восторга:

— Это оно! Моё! Наконец-то!

Витя аккуратно поставил сумку с головой на землю, и Лаэрион, не теряя времени, начал… управлять своим телом. Это выглядело странно и немного жутко: тело, лежавшее в центре поляны, вдруг дёрнулось, словно марионетка. Руки медленно поднялись, пальцы зашевелились, а затем тело, шатаясь, встало на ноги. Оно двигалось неловко, но с каждым шагом всё увереннее, направляясь к голове. Лаэрион, сияя от радости, бормотал что-то вроде:

— Давай, родное, иди ко мне! Пора домой! Ещё чуть-чуть!

Витя, наблюдая за этим сюрреалистичным воссоединением, невольно отступил на шаг и решил занять себя осмотром поляны. Вокруг тела эльфа лежали останки — несколько скелетов, покрытых ржавыми доспехами и обрывками ткани. Судя по обмундированию, это были искатели приключений: один сжимал в костяной руке сломанный меч, другой всё ещё держал потрёпанный щит с выцветшим гербом. Возле третьего скелета, частично укрытого мхом, Витя заметил небольшой кожаный блокнот, потрёпанный, но уцелевший. Он наклонился, поднял его и осторожно отряхнул от земли, собираясь раскрыть, чтобы взглянуть на содержимое.

Но тут его отвлёк громкий возглас Лаэриона:

— Ха! Получилось! Я снова целый!

Витя обернулся и увидел, как эльф, наконец-то соединивший голову с телом, радостно подпрыгивает на месте. Лаэрион выглядел почти комично: сюртук был слегка великоват, одна рука двигалась чуть медленнее другой, а на лице сияла широкая, почти детская улыбка. Он победоносно вскинул руки:

— Свобода!

Радость Лаэриона, сиявшая на его лице после воссоединения с телом, испарилась в мгновение ока, когда его взгляд упал на разбросанные по поляне останки. Наклонившись над одним из скелетов, он вгляделся в потрёпанные доспехи и сломанный меч, сжатый костяной рукой. Его лицо помрачнело.