Авантюрист поневоле Том 2

Глава 22

Первым препятствием на пути Вити и Лаэриона раскинулось болото — зловонное и мрачное. Густая трава, торчащая из чёрной, маслянистой воды, шевелилась, словно живая, а над топью клубился плотный туман, глушащий звуки и пропитанный запахом гниющей листвы. Вдалеке, словно призрачные стражи, высились остовы мёртвых деревьев, их скрюченные ветви напоминали костлявые пальцы, тянущиеся к низкому, серому небу. Каменные плиты, покрытые склизким мхом, выступали из воды, образуя шаткую, извилистую тропу, которая, казалось, вела в никуда.

— Ох, не нравится мне это, — пробормотал Витя, осторожно ступая на первую плиту. Камень качнулся под его весом, издав хлюпающий звук, и Тюрин, раскинув руки, едва удержал равновесие, чтобы не рухнуть в чёрную жижу.

Лаэрион, шагавший впереди с типичной эльфийской грацией, обернулся и одарил Витю своей фирменной ухмылкой, от которой хотелось то ли рассмеяться, то ли дать ему по шее.

— Не трусь, друг мой! Это всего лишь болото! — заявил он, театрально взмахнув рукой. — Главное, не наступай на… — Его фраза оборвалась громким “плюх!”. Нога эльфа провалилась в грязь, и он, издав вопль, полный оскорблённого достоинства, рухнул в воду по пояс. — Хаос тебя забери! — рявкнул Лаэрион, цепляясь за край плиты и пытаясь вытащить себя из липкой жижи. Витя закатил глаза, подавляя смешок, и протянул руку, помогая эльфу выбраться. Лаэрион, пыхтя и бормоча проклятия в адрес болота, Многомирья и, кажется, самой судьбы, отряхнул сюртук, размазывая грязь ещё сильнее.

Он замолчал, потому что их взгляды одновременно упали на воду. Отражения в чёрной глади двигались не совсем так, как должны были. Витя замер, вглядываясь в своё отражение, которое, вместо того чтобы стоять, медленно подняло руку и указало куда-то в сторону, в глубь тумана. Его лицо в воде, искажённое рябью, казалось чужим — с лёгкой, зловещей улыбкой, которой у Тюрина точно не было.

— Лаэрион, — тихо позвал он, не отводя взгляда. — Ты это видишь?

Эльф застыл. Его отражение, ухмыляясь, поправило несуществующую шляпу, которой на Лаэрионе отродясь не было. Глаза зеркального эльфа вспыхнули тусклым зелёным светом, и он подмигнул — нагло, вызывающе.

— Это… — начал Лаэрион, но его слова потонули в резком всплеске. Из воды вынырнули две фигуры — точные копии Вити и Лаэриона, но с глазами, горящими зловещим зелёным огнём. Зеркальный Витя сжимал рапиру, идентичную той, что была у Тюрина, а зеркальный Лаэрион уже вытащил меч.

— Двойники! — рявкнул Лаэрион, молниеносно выхватывая клинок. — Не дай им коснуться тебя, Витя!

Зеркальный Лаэрион ринулся на эльфа, их клинки столкнулись с оглушительным звоном, от которого по болоту разнеслось эхо. Искры посыпались, отражаясь в чёрной воде, а фигуры закружились в смертельном танце, прыгая с плиты на плиту. Витя, уклоняясь от стремительного выпада своего двойника, пытался вытащить рапиру из ножен, но зеркальный он был быстрее — его клинок уже летел к шее Тюрина, рассекая воздух с леденящим свистом.

— Чёрт! — выдохнул Витя, бросаясь в сторону. Плита под ним качнулась, и он едва не соскользнул в воду. Его двойник, не теряя времени, прыгнул следом.

Лаэрион, парируя очередной удар своего двойника, извернулся с ловкостью, которой позавидовал бы любой акробат, и одним резким движением пронзил его насквозь. Зеркальный эльф издал нечеловеческий вопль, его тело рассыпалось в облако зелёного света, которое тут же поглотила чёрная вода. Лаэрион, не теряя ни секунды, развернулся и бросился к Вите, чей двойник уже загнал его на край плиты.

— Держись! — крикнул эльф, в два прыжка оказавшись рядом. Его меч сверкнул, и клинок зеркального Вити, уже занесённый для удара, был отброшен в сторону. Второй взмах — и двойник Тюрина, издав тот же жуткий вопль, растворился в болотной воде.

— Отличная разминка! — ухмыльнулся Лаэрион, взмахнув мечом, чтобы стряхнуть с него капли воды. Но его улыбка тут же угасла, когда из болота, с шипением и всплесками, начали выныривать новые двойники.

— Думаю, нам пора! — выдохнул Витя, отступая к следующей плите и сжимая рапиру.

— Согласен! — рявкнул Лаэрион, уже готовясь к новому рывку. — Бежим!

Не успели они отдышаться после болота, как воздух вокруг них задрожал, и невидимая черта реальности лопнула, словно мыльный пузырь. Болото исчезло, сменившись раскалённым морем песка, где солнце, будто безумный кузнец, било по земле молотом нестерпимого жара. Песчаная буря взревела, как стая голодных волков, хлеща их лица колючим ветром.

— Ну, конечно! — простонал Лаэрион, прикрывая лицо рукавом сюртука, который уже выглядел так, будто пережил три апокалипсиса. — Из болота — прямиком в пустыню! Чувствую себя героем поэмы!

Витя, щурясь от песка, который норовил ослепить его, только буркнул:

— Идём, пока нас не засыпало, как египетские пирамиды.

— Какие пирамиды?

— Забудь! — отмахнулся Тюрин

Они двинулись вперёд, с трудом пробираясь сквозь бурю. Через несколько минут, когда глаза привыкли к режущей пелене, Тюрин заметил тёмные силуэты впереди. Сначала они казались миражом — зыбкими тенями пальм или оазиса, манящего водой. Но чем ближе они подходили, тем яснее становилось, что это новая беда. Из песка вынырнула стая скорпионов размером с крупных собак. Их чёрные панцири блестели, как обсидиан, клешни щёлкали с металлическим лязгом, а жала, изогнутые и острые, сверкали, будто отполированные клинки.