Авантюристка в Академии

Глава 12

Сумерки спустились на владения академии, а ученики по большей части предпочитали уединиться или отсиживаться по комнатам, мучая домашнее задание. Немногие из них гуляли по аллеям или сидели на скамейках. А вот мне и еще нескольким отличившимся предстояло отрабатывать повинность.

Вдохнув полной грудью свежий воздух, я направилась в дальнее замковое крыло, где располагался факультет боевой магии. Идти одной было немного страшно, но я же Илларис. А мы ничего не боимся. Так, опасаемся.

Я остановилась перед парадными ступенями, ведущими к массивным дверям с ручкой в виде львиной морды с кольцом в носу. С тоской посмотрела на затемненные окна. Хорошо, что этот замок полон магии и свет загорается по первому хлопку. Решительно сжав в руке выданный инвентарь, потопала вверх. Как я и предполагала, свет зажегся по требованию.

— Приступим, — буркнула я себе под нос, решая, с чего начать.

Заглянула в туалетную комнату, намочила тряпку и направилась тереть подоконники. На одном из них оставила свой тонкий плащик, чего зря таскать. Вид со второго этажа был примечательный: множество огней в замке, в строениях рядом, появляющиеся на небе звезды. Романтика, если не считать того, чем я занята и где. У себя дома никогда уборкой не занималась, а тут пришлось познакомиться. Интересно, что сейчас делают братья? Надо завтра непременно с ними встретиться и поговорить.

Я протерла подоконники в одном коридоре и решила перебраться на картины. В очередной раз намочив тряпку, подошла к портрету ректора-основателя… .И с удивлением заметила, как он скривил лицо. Я вытаращила глаза и застыла, не веря собственным глазам.

— Глюк Венедикт, — пробормотала себе под нос, читая имя основателя. Совершенно потрясенно уставилась в глаза живого портрета, который смотрел на меня с немой укоризной. — Точно глюк. Ой… Извините.

Отошла, чтобы с вниманием рассмотреть другие работы кистей искусных мастеров… Некоторые из портретов двигались, переглядывались, чего точно не было днем. Словно ночью в закрытом от народа пространстве велась иная жизнь, скрытая от суетливых адептов и посторонних глаз.

«Плюх!» — донеслось до меня. Посмотрела вниз... С плохо отжатой тряпки на практически новенькие атласные туфли капала вода. Подняла глаза на картину — ректор качал головой. Теперь стало понятно, отчего он так возмущался.

— Простите! — прошептала я одними губами, глядя на Глюка. Для успокоения нервного почившего ректора даже присела в подобии реверанса.

Мужчина кивнул в знак прощения и гордо задрал подбородок, снова приняв величественную позу.

Для этой живой галереи я сменила тряпку на сухую и уже без всякой воды принялась протирать пыль. Я, конечно, слышала про такое чудо, но встретилась впервые. Наверное, поэтому ощущала некую робость, когда касалась рамы, а жилец картины пристально наблюдал, провожая взглядом сухую ткань. Кто-то довольно кивал, а одна пожилая дама даже сморщила нос и демонстративно отвернулась. Вредная, сразу видно. Скрывая смех, я нарочно протерла раму еще раз, вызвав в женщине повторное возмущение. Захотелось прилепить жевачку, но ее с собой не было. То ли дело обычный неживой портрет какого-то профессора. Не возражает, не корчит рожи… Даже можно зевоту сцедить в кулак, не отворачиваясь…

— Попалась, — раздалось над ухом, и тут же сильные мужские руки сомкнулись на талии.

Кристен Дальберг. Это он стоял за спиной и сопел мне в шею. Его что, тоже обязали отрабатывать именно здесь?

— А?! — От неожиданности я резко дернулась и проткнула пальцем картину. Сустав обожгло. Похоже, что я задела какой-то гвоздь. Но очередное новое ощущение заставило на короткое время позабыть о боли.

Драконище меня целовал! Губы осторожно прикоснулись к шее, затем еще раз и еще. Я замерла… Кристен не видел, что я натворила, он был занят важным делом. Снова поцелуй, снова касание, вызывающее жар во всем теле, а в месте прикосновения будто ожог. Да что он творит-то? Дернулась, пытаясь вырваться, и неожиданно рука ушла вниз, продрав и без того испорченную картину.

Мурашки пробежались по коже, тело реагировало не так, как при моем первом поцелуе год назад в Тасване. Здесь и сейчас все было иначе. Уединение в коридоре огромного замка и мужчина, что вызывал сейчас во мне весьма противоречивые чувства, делали свое дело. Обстановка соответствовала многим захватывающим историям из книжных романов. Удовольствие накатывало, словно рядом со мной находился не отвратительный островитянин, а мужчина мечты.

Я зажмурилась, пытаясь понять собственные ощущения. А Дальберг застыл, уткнувшись в мои волосы и сопя, словно там ему могло что-то понравиться. В полной тишине слышно было даже, как бьются в бешеном ритме наши сердца. Понимая, что еще минута — и забуду про свою злость, я раскрыла глаза. Ладони дракона продолжали сжимать талию, одна даже нагло заскользила вверх… Но я уже опомнилась, и никакие ласки не могли отвлечь от законной мести. Он снова испортил мои планы!

Схватив несчастную картину за раму, я резко отстранилась, практически чудом вырвавшись из хватки Дальберга... А потом резким движением сдернула портрет со стены и надела его на голову дракона.

Кристен опешил. А я рванула что было сил к подоконнику, на котором оставила свой плащ. Не стала надевать и побежала к лестнице.

Но закон подлости никто не отменял.

На моем пути самостоятельно намывала пол одинокая швабра: окуналась в ведро и щедро размазывала воду по коридору. Совсем одинокая, без человека или призрака. Я всего на секундочку отвлеклась, и в тот же миг ноги заскользили по сырому полу, со страшной скоростью разгоняя меня в сторону лестницы. Понимая, что сейчас переломаю все конечности, а может, и разобьюсь в лепешку, я попыталась затормозить, но в результате споткнулась и едва не встретилась лицом с каменной поверхностью. Следующим маневром были расставленные широко руки (мечтала ими зацепиться за перила)…

— Илларис, стой! Амелия! — неслось угрожающе мне в спину.