Авантюрные хроники юной провинциалки

Рассказ человека в черном

Я не назову вам своего настоящего имени, те, кто носили его ушли в мир иной. Для вас я останусь господином И.(Инкогнито).

Нас было двое  у матушки с батюшкой. Прекрасный дом, любящая семья, все это кончилось в день, когда пожар  забрал у нас наших родителей. Верная нянька спасла нас с сестрой из огня.

Опекуном к нам был назначен господин, внушающий всем доверие, ибо долги свои он делал в Петербурге, а в нашей деревенской глуши, он слыл добрым самаритянином.

Господин сей, когда-то сватался к нашей матушке, и был редким гостем в нашем доме. Гостил он у нас и в ту роковую ночь, но спасся одним из первых.

Меня  попечители отдали в кадетский  корпус, сестру в ближайшую женскую обитель.

В столице, я честно признаюсь,  мало думал  о том, как  ей живется, я получал от нашего опекуна небольшие деньги, на которые мог жить и быть не хуже других кадетов.

В шестнадцать лет сестра моя, не отличавшаяся крепким здоровье , выразила желание покинуть монастырь , и отправиться на моление в землю обетованную. Опекун дал ей денег, конечно, он бы еще охотнее оправил бы ее в ад. Корабль попал в шторм и сестра моя, и другие паломники  почили в пучине.

Когда пришло время  покупать мне чин прапорщика, выяснилось, что имение наше заложено в казну, и дом в Москве тоже. Опекун наш, уехал на воды, присылая мне открытки с видами Швейцарии. Мне потворствовала фортуна, наш генерал, видя мое рвение к  службе Отечеству, и помня моего батюшку, оплатил мои небольшие долги, и я получил чин в  лейб-гвардии его величества Московского полка. Меня занимала не только любовь вздорной белошвейки, пылкое сердце мое жаждало революций. И я со своим полком   вышел на Сенатскую площадь.

Мне повезло,  я был арестован, а  не брошен раненым в прорубь, как многие мои товарищи. 

Потом допросы, казематы, ссылка, где  меня и настигло известие о гибели сестры,  и словно пелена спала с глаз. Каким-то непостижимым образом я понял причину несчастий. Опекун, господин N,вот злой рок нашего семейства.

Будучи отпущенным на вольное поселение, из-за чахотки, я сбежал из Сибири. Бежал я не с пустыми руками, за спасение жизни  старосты  староверов, получил   крупный золотой самородок. Наверное, там, на небесах сестра моя молилась за меня, и  Бог уберег, от лихих людей. Не буду описывать мои мытарства .Старый товарищ ,сделавший блестящую карьеру при новом государе, оказал мне необходимую поддержку. Не думаю, что из благородства, скорее из-за страха, ведь тогда,  много лет назад, я  не выдал его  следствию.

Устроившись в Петербурге, чей климат для меня  губителен, я нанял людей для слежки и прояснения финансовых дел  господина N. Выяснилось, что за ним немало темных историй с исчезнувшими деньгами и наследниками. Через месяц он  должен выплатить  деньги одной молодой особе, Варваре Николаевне Малышевой.

Я отправил ей  письмо с просьбой о встрече в этом трактире.

Мне тяжело справиться одному ,c подлецом, я не вхож в свет, мне нужен помощник: дерзкий, удачливый, такой, как вы.

Есть, поручику расхотелось, и хотя он редко праздновал труса, сейчас у него под ложечкой засосало, от какого- то мистического страха, перед новым знакомым.

- Нахожусь в отпуске, вы можете всецело располагать мной, - неожиданно для самого себя отчеканил он.

- Вот и славно, да вы кушайте, кушайте. Дамы пока нет.

Но завтрак пришлось отложить, за окном раздался топот копыт, ржание, громкий скрежет и ругательства.

�я. Это были следы страданий, потерь и даже возможно голода.

При этом глаза незнакомца серого, почти стального цвета, смотрели так властно, что Мишелю  стало стыдно за свой помятый вид, и он уже собрался оправдываться перед незнакомцем, но тот заговорил сам.