Аварийная няня

Глава 4

Катя

В клубе мы пробыли около часа. Глеб переключился на разговор, потеряв ко мне всякий интерес, а я сидела с бокалом сухого мартини и пялилась на сцену.

За всё время Глеб ни разу не назвал своего знакомого по имени, только Ярым, а сам белобрысый называл Глеба Бивнем. Закончив разговор, они пожали друг другу руки, и Ярый растворился среди людей. Приказав, чтобы я ждала его, Глеб ушёл вместе с другом ещё минут на сорок.

Я бы предпочла подождать его в машине, но вряд ли бы мне кто-нибудь разрешил уйти одной. Холодный мартини плескался в стакане, ощущение, что я увязаю всё сильнее, не проходило. Что, если Демидову придёт в голову мысль оставить меня здесь? Глупо, конечно, но может быть всё.

Наконец Глеб вернулся, вместе с ним и Ярый.

— Нам пора ехать. — Глеб взглядом дал знак, чтобы я встала.

Зачем он меня с собой притащил, я так и не поняла, но чувство опасности не покидало меня ни на секунду. Только когда мы вышли на улицу, я посмотрела на Глеба.

— Что это за притон?

— Это клуб Ярого.

— Это я поняла. И что у него здесь за дела?

— Много будешь знать — быстро состаришься, киса. Или не успеешь состариться — пристрелят.

Он показал, чтобы я шла к машине. Из разговора я мало что поняла. Единственное, в чём я убедилась — нужно продержаться месяц и стараться ни во что не лезть. Чем бы он ни занимался, это явно идёт вразрез с законом.

Машина бесшумно отъехала. Я поймала на себе взгляд Глеба. Он рассматривал меня, как будто искал нечто новое.

— Ты понравилась Ярому, — сказал он спокойно.

— И что? Мне это должно польстить?

— Он отбирает себе только лучших девушек.

Я предпочла не отвечать. Хотелось побыстрее вернуться домой и встать под душ, чтобы смыть с себя прикосновения его друга и как будто пропитавший кожу запах клуба.

— Может, вернуть тебя?

Я повернулась снова.

— Мог бы не вмешиваться. Я бы сама разобралась с твоим Ярым.

— Ты слишком веришь в собственные силы.

— А мне больше ни в чьи силы верить и не нужно.

В его глазах появился интерес, но он быстро сменился снисходительностью и даже пренебрежением.

— Значит, ты у нас из тех, кто целиком и полностью полагается на себя, — заключил он. — Всё сама-сама.

— Считай как хочешь, — ответила я сухо.

Он продолжал смотреть на меня, но я снова отвернулась, не желая продолжать разговор.

Пока мы были в клубе, прошёл дождь. Свет фонарей отражался в лужах на асфальте.

Я вспомнила сегодняшний день, утро, косичку с петухами и огромный каток. За весь день Олеся ни разу не упомянула про маму — ни слова, ни полслова, как будто её не просто не было, а о ней даже не говорили никогда.

В этот момент на глаза попалась вывеска закрытого детского магазина «Я и мама», и я посмотрела на Глеба.

— Где мать Олеси? — спросила прямо.

Мне показалось, что вопрос застал его врасплох. На секунду в его глазах мелькнуло сожаление, но оно быстро сменилось холодом. Черты лица стали ещё более жёсткими, и мне стало ясно, что я ступила на запретную территорию.

— Не твоё дело, — грубо сказал Глеб. — Твоё дело развлекать мою дочь весь этот месяц. И развлекать так, чтобы я остался доволен. Иначе пойдёшь развлекать не Осю, а Ярого. Усекла?

По всем раскладам угроза должна была напугать меня, но не напугала. Взгляда я не отвела. Значит, матери у девочки нет, и что-то подсказывало мне, что и не было.

— Если её мать послала тебя к чёрту и ушла, я её даже осуждать не стану.

Глеб схватил меня за руку выше локтя. Сжал, и я стиснула зубы от боли, но так и не отвернулась. Наши лица оказались так близко, что я чувствовала его дыхание, и сердце в ответ участило удары.

— Лучше заткнись, — сказал он тихо, склонившись ещё ближе. — Прикуси свой язык и сиди молча.

— Я поцарапала твою машину, — сказала так же тихо и холодно. — В остальных твоих проблемах я не виновата, нечего перекладывать с больной головы на здоровую. И срывать на мне злость тоже не нужно. Ни ты, ни твоя дочь, ни её мать ко мне отношения не имеют. Копайся в этом сам.

— Я сказал, заткнись.

Между его и моими губами оставались уже не сантиметры — миллиметры, дыхание сбилось. Глеб посмотрел мне в глаза — долгий взгляд в десятки миллионов лет, уместившийся в пару секунд.

— Не выводи меня, киса.

— К Лешему катись, — ответила ему в тон.

Что случилось, я не поняла, но губы обожгло. Глеб впился в мой рот злым, жёстким поцелуем. Протаранил язык, лишая меня возможности дышать. По телу прокатилась жаркая волна…

Внезапно он буквально отшвырнул меня от себя. Чуть ли не заскрежетал зубами, глядя на меня, а потом отвернулся первым.

— Езжай быстрее, — приказал он водителю.