Аварийная няня

Глава 5

Катя

Весь остаток вечера я была сама не своя. Конечно же, совсем не из-за вазы и не из-за взгляда Глеба, которым он наградил меня перед тем, как приказал, чтобы я позвала горничную. Одетый в чёрную футболку и линялые джинсы, он был так же хорош, как и без всего. И что его дочь врёт, он понял. В любом случае оправдываться я бы не стала, но этого и не потребовалось.

Разошлись мы молча. Только Леся тоненько и даже жалобно спросила, когда сообразила, что представление окончено:

— А ты её разве не будешь ругать?

— Нет, — ответил Глеб.

— А почему?

— Ты сама это знаешь.

После этой сцены я и сидела, пялясь в непривычно звёздное небо с налитым в кухне стаканом молока, хотя предпочла бы тёплый пряный глинтвейн.

Несси со мной не было. В последний раз я видела её на диване в гостиной, позвала, но она предпочла сделать вид, что не слышит меня. А я не могла отделаться от чувства, что всё идёт наперекосяк.

***

Утром Олеся как ни в чём не бывало пришла ко мне с расчёской.

— Хочу два хвоста, — заявила она, чуть ли не ткнув расчёску мне в нос.

— Молодец, — ответила я, проигнорировав её. — Хотеть не вредно.

— Эй! — Её возмущению не было предела. — Ты мне что, совсем не будешь делать хвостики?

— Не буду, — ответила я строго. — Я даже разговаривать с тобой не хочу.

— Почему?

— Почему? Потому что ты маленькая ябеда, врушка и зазнайка. Я с такими девочками не разговариваю.

— Ты не можешь со мной не разговаривать.

— И почему же? — спросила уже я.

— Потому что папа тебя для меня купил.

Я долго смотрела на неё, борясь с желанием хмыкнуть, засмеяться и развернуть её к двери. В итоге не сделала ни того, ни другого, ни третьего. Подошла к Осе и забрала у неё расчёску. Посмотрела — расчёска была крутая, американская, брендовая. Только при этом всём она оставалась всего лишь расчёской, предназначенной для того, чтобы кто-то с её помощью делал хвостики и косички.

Я вернула её Осе.

— Сама справишься. У тебя же классная дорогая расчёска, которую тебе купил папа. Вперёд. — Я жестом показала ей на дверь. — Иди, что стоишь? Хочешь папе идти жаловаться — иди, хочешь сделать ещё какую-нибудь гадость — давай, дуй. Что?

— Но папа же тебя для меня взял… — В её голосе послышались слёзы.

— Папа меня не взял и тем более не купил, Олеся. Не всё можно купить и не всех. Запомни: как ты будешь относиться к людям, так и они будут относиться к тебе. Если ты будешь вести себя как дрянь, так и те, кто рядом, будут вести себя с тобой, как с дрянью. Бывают исключения, но в большинстве случаев это работает именно так. Так что иди к кому-нибудь другому, пусть плетут тебе косички, хвостики и всё, что ты захочешь. А я буду заниматься своими делами.

Губы её начали кривиться, но она не заплакала. Только в глазах отразились дикая обида, недовольство и удивление, сделавшие её одновременно взрослой и ещё более маленькой, чем она была.

Когда Олеся ушла, я выдохнула. И почему, ёлки-палки, этим должна заниматься я?! Почему я должна воспитывать эту девчонку, если у неё есть отец?!

***

Весь день малая ко мне не подходила. Пока она играла в саду в гордом одиночестве, я сидела на качелях и приглядывала за ней, борясь с желанием подойти первой. Телефон звякнул, и я, достав его, прочитала сообщение от Тани.

«Как ты? Кать, ты куда пропала? Я тебе утром звонила, ты была недоступна».

Утром у меня и правда что-то случилось с сетью, но, зная Таню, я легко представила, что она подумала. На её месте я бы тоже успела навоображать всякой хренотени.

«Всё в порядке, — ответила я тут же. — Деньги я этому хрену отдала, но он всё равно рвёт и мечет. Пришлось залечь на лето на дно. Я у друга на даче, тут время от времени бывают проблемы со связью».

«Господи, а я уже готова была отряд ОМОНа вызывать», — ответила подруга и поставила в конце закатывающий глаза смайлик.

Я улыбнулась и заметила, что Ося идёт ко мне. Не выдержала всё-таки.

— Мне скучно, — объявила она удручённо.

— И?

— Поиграй со мной.

Я не ответила и стала отвечать подруге. Олеська стояла рядом и выжидала. Мы с Таней успели перекинуться ещё парой сообщений, и до Леськи всё-таки дошло, что стоять она будет долго и упорно.

— Кать, поиграй со мной. — Она потянула меня за дырку на джинсах.

Я снова посмотрела на неё, ничего не говоря. Олеся переступила с ноги на ногу, на личике её отразилась гримаса мучения и застенчивости.

— Пожалуйста, — попросила она и смутилась. — Папа мне утром сказал, что, когда мне что-то надо, надо говорить «пожалуйста». Я хочу поиграть, пожалуйста.

Ну надо же! Я даже удивилась. Убрала телефон.