Avaritia

Глава 2

— Арти, вставай! Арти, твою мать, вставай, Старый идет!

Кто-то настойчиво толкает меня в плечо.

Мой уставший мозг с поздним зажиганием начинает воспринимать реальность вокруг меня, и она не очень хорошая.

Вообще нехорошая.

Резко открыв глаза, я молниеносно вскочил на ноги, чуть покачиваясь на ногах и пытаясь удержаться рукой за плечо Олега, стоявшего рядом со мной. Пол скользкий, а прорезиненные ботинки, которые выдают на производстве ничуть не облегчают работу.

Едва успевая рукой смахнуть оставшиеся следы сонливости со своей перемазанной грязью морды, вижу, как в нашу сторону из грузового лифта с перекошенным от злости лицом выходит низенький старичок.

Седые волосы, желтый халат, накинутый поверх дорогой рубашки, расстегнутой на груди и демонстрирующей серый пушок. Взгляд с подозрительным и надменным прищуром, который свойственен всем представителям Востока, проживающим в Империи.

Старый — так мы его называем, толстенький старичок татарин, который является главным на производстве и следит за тем, чтобы ни одна нищебродская гнида не отлынивала от работы и выполняла свою норму.

— Спите? — рычит он тихим голосом, который почему-то эхом отражается от стен огромного ангара.

Никогда не пойму, как он умудряется так делать.

— Никак нет, Стар… Александр Азимович, — быстро отвечает Олег, поправляя свою фуражку с прямым козырьком.

— Смотрите мне, — грозит пальцем Старый.

Он окидывает Олега оценивающим взглядом, затем вскользь проходится по мне, а дальше по остальным, что подняли головы отвлекаясь от работы.

— Смотрим, как же не смотреть, куда ни глянь, так везде смотрим, есть ведь на что…

Раздается шлепок, и Олег притворно отскакивает от старика потирая плечо, по которому пришелся шлепок морщинистой увесистой ладони.

Старик же восклицает:

— Ты мне тут дурачка не включай, я тебе не молодка глупая!

— Да как можно то? Они же красивые, а вы…

Олег резко прикусывает язык, не давая себе договорить. Я чувствую, как из меня пытается вырваться смешок, который быстро скрываю прижатой ко рту ладонью, делая вид, что зеваю.

Лицо старика багровеет, но он, сделав глубокий вдох, говорит:

— Так, Олег, собирайся давай.

— Куда?

Мы с парнями переглядываемся между собой с удивлением. Впервые Старый просит Олега покинуть производство, а ведь он лучший работник. Можно сказать, ему единственному позволено так общаться со стариком и не быть уволенным с работы.

Везет же.

— Топить тебя буду, как гуся бешеного! — рычит Старый. — Собирайся, кому говорю, нужен ты будешь в другом месте сегодня.

— Надолго? — спрашивает Олег, смотря на всех нас. — Парней как-то бросать…

— Ничего, справятся они как-то без своей мамки, — машет в нашу сторону старик. — Собирайся, умойся, душ прими и оденься почище. Вернусь через пол часа.

С этими словами, он, повернувшись на пятках гуськом зашагал обратно к лифту. Хоть и был одет в дорогие шмотки, но видно, что вообще не парится по поводу возможности испачкаться. Да и ходит по лужам крови и слизи так, словно с самого младенчества только так и учился ходить по земле.

— Эх, ну ничего не поделать, — вздыхает Олег, потирая руки. — Ладно, надеюсь справитесь тут как-нибудь без меня.

— Справимся! — кричат в ответ.

— Арти, а ты не перетрудись, — советует он мне делая шаг в сторону выхода. — Всех денег не заработать, а о себе тоже думать надо.

Уж кто бы говорил. Сам-то почти на трех работах горбатится, так еще успевает жену с дочкой водить по больницам и школам.

Он вообще спит когда-нибудь?

Хотя, сразу понятно, что нет, когда смотришь на его лицо. Олег парень высокий, с широкими плечами, рыжие волосы и добродушное лицо с застывшей на ней нагловатой улыбкой. Обычный деревенский паренек, который оказался в городе и пытается прокормить семью.

Все его здесь уважают, как и я.

— Ты давай, разделайся уже с этим стрекачом, а потом иди домой. Как раз смена закончится.

Хлопнув меня легонько по плечу, он пошел в сторону душевых и раздевалок, оставив меня одного перед огромной тушей лежащего монстра.

Мне повезло, что Старый не заметил спящего меня, иначе бы лишил денег за эту смену, а они мне нужны. Хорошо, что уже привык к смраду вокруг, так смог прилечь ненадолго за тушками на панцири и поспать часок другой.

Зеваю, широко раскинув руки в стороны, потягиваюсь и привычным движением вытаскиваю разделочный нож из-за пояса.

Остальные парни, попрощавшись с Олегом, продолжили свою работу по разделке туш мертвых монстров, которых свозят сюда из-за защитных стен города.

Их там убивают, затем тащат сюда, где мы уже разделываем, отрезая все нужное, и выкидывая ненужное. Хотя с тем, что творится во всей стране, нужным оказывается все, вплоть до последнего коготка с огромной лапы. Алхимики забирают себе внутренности, повара из ресторанов — мясо, портные — шкуры и так далее по всей цепочке. Монстров много, работы, благодаря этому, тоже, вот только платят не очень. Денег отсюда, почти хватает на то, чтобы оплачивать проживание и покупать дешевую еду. Если бы не возможность тихо тырить мясо монстров, не думаю, что у кого-то здесь вообще хватило бы сил и желания оставаться здесь.

Так и сейчас.

Как только Старый ушел, а Олег отправился в раздевалку приводить себя в порядок, парни мигом начали набивать карманы клыками и когтями монстров. Кто-то, не стесняясь заворачивал в пакет…

— Ты чего творишь? — раздается вопрос со стороны.

Парень прекратил заворачивать свою находку в газету и посмотрел на остальных.

— Эм… Да вот, слышал, что помогает…

— Ты понимаешь, что пытаешься стырить член стрекача?

Стрекач — самый слабый монстр обитающий снаружи, но их очень много. Внешне они похожи на волков, обитающих дальше от города, но покрыты костяными пластинами, которые при соприкосновении друг с другой начинают стрекотать как кузнечики.