Аватар: Предназначение

Глава 4. Ночь Луны и Океана

«В этот раз у меня точно получится», — подумала Лу, сидя в туго сплетённом седле на спине у Илу. Его холодная гладкая кожа ощущалась под ногами словно силикон. Она чуть прищурилась от слепящих бликов на поверхности воды и задрала голову к небу, застившись рукой от яркого света. В чистом голубом небе полуденное солнце припекало вымоченную в морской воде голову, а бойкий, порывистый ветер назойливо трепал смолисто-чёрные волосы и сгонял их липкими от воды прядями на лицо, сбивая Мэри Лу весь настрой.

Это была её вторая попытка. С первой прошло чуть больше месяца, и за это время многое переменилось. Лу часто проводила утра и поздние вечера за упражнениям, изучала новые возможности своего дара. В старом теле руки натренированными жестами брали контроль над водной стихии, но теперь у неё новое. К тому же внутренняя сила, щекочущая нутро электрическими импульсами, ощущалась гораздо явственнее, нежели раньше. И если там, на Земле, девочка по имени Мэри Лу с трудом могла зачерпнуть воды с четверть своего веса, то теперь она могла поднимать волны с собственный рост. Разве что для этого требовались постоянные медитации, тренировки концентрации и упражнения для мышц. Кстати, занятия с Циреей водными танцами<footnote>Цирея умеет не только грациозно двигаться, но и танцевать во время дайвинга</footnote>, которые Лу со временем забросила, очень пригодились и послужили для Лу своего рода подготовкой.

Она подняла василькового цвета глаза на Цирею, что старательно объясняла мальчишке-на’ви, как себя следует вести с илу. После спасения черепахи та сразу же рассказала своей матери о том, что видела, из-за чего Ронал немедленно выставила на противоположный от деревни берег не только саму Лу, но и Джейка, что поручился за чужеземку, Оло’эйктана Тоновари, а также всех свидетелей чудесного спасения. Цахик почти всю ночь допытывалась до девочки, кружа вокруг неё наблюдательным коршуном и требуя продемонстрировать свои умения. Иногда она задавала вопросы касательно дара. К счастью остальные жители деревни не присутствовали при этой сцене, так как духовная предводительница клана была умна и не хотела поднимать панику.

Лу старалась сопротивляться и убеждала всех, что её дар — не угроза, что она может приносить пользу в любом ремесле, связанном с водой, или как-то бороться с засухой. Но женщина, казалось, совсем не слушала её и без конца вглядывалась в синие, будто морские глубины, глаза. «Вот почему в ту ночь поднялись волны и чуть не накрыли деревню…», — всё повторяла Цахик.

В конце концов Лу сдалась и вытянула из морских вод струю воды, которую проворной змеёй пустила по воздуху, пока жидкость не настигла горящий факел в руках изумлённого Джейка и не потушила его. Вокруг царили тишина и сумрак. Все друг с другом переглядывались, а Лу про себя молилась Эйве, чтобы её не изгнали из племени и не убили.

Оставалось неизвестным точно, в какой именно форме Цирея преподнесла своей матери информацию, что добавила, а что не договорила, но Ронал так и не вынесла свой страшный приговор. Она совсем ничего не сказала, только хмуро взглянула на вождя. Тоновари верно расценил посыл своей женщины и громкоголосо велел всем расходиться. Тогда Лу даже предположить не могла, что Ронал уже заранее знала, что с этой девочкой не всё так просто. На то она и Цахик.

Слухи быстро расползлись, и жители деревни стали избегать Мэри Лу ещё старательнее, за исключением тех, кто уже был с ней хорошо знаком. Спустя несколько дней, когда выдалась возможность, она спросила у Цахик, почему её не прогнали из клана, на что та ответила предельно ясно: «Если Эйва позволила тебе, значит, так надо. Великая Матерь не просто так привела тебя к нам, Мэрилу».

Лу не придала особого значения тем словам, но с тех пор с удовольствием выдвигалась с остальными женщинами на дамбовые террасы, чтобы ловить рыбу и помогать в любом ремесле, связанном с водой. Пока те собирали улов из растянутых сетей, она вылавливала крупную рыбину, которую разделывали всем племенем, а затем красивую чешую пускали на одежды и украшения. Она понемногу поливала растительность в период долгой засухи и отделяла морскую воду от соли, чтобы жителям было что пить. Во многом быт морского клана облегчился с раскрытием тайны Мэри Лу. А для неё это было необходимым обучением.

Она не злилась ни на Цирею за то, что та рассказала всё матери, ни на Джейка, что не мог вступиться, ни на строгость цахик. Лу понимала каждого: Ронал с дочерью ревностно оберегают свой клан и пекутся о каждой мелочи, которая может повлиять на безопасность народа, а Джейк попросту не мог спорить с женщиной вождя и подвергать опасности собственную семью. Джейк Салли в свою очередь не злился на Лу, ведь она так и не поведала ему о том, что же на самом деле помогло ей окрепнуть духом и воспрять после того, как она поняла, что прежним телом уже мертва.

Мальчик на’ви, наконец, вернулся верхом на илу, радуясь своей удаче, и настал черёд Лу. Прежде чем пустить своего илу по воде, она сначала успокоила собственный разум и сердце, как учил Нетейам, неторопливо отыскала длинную густую косу, совершила связь. Окинув взглядом окружающих, среди них она случайно наткнулась на Ло’ака. Его не должно здесь быть, ведь он давно уже приручил своего илу и уже не нуждается в обучении.

Её охватило лёгкое волнение. С того злополучного вечера, когда он серьёзно обиделся, они так ни разу не перемолвились ни единым словом. Лу не хватало времени из-за новых хлопот с даром и подготовкой к празднику, что был уже на носу, а Ло’ак, хоть и бросал тоскливые взгляды на свою подругу, гордость переступить никак не мог. Он ждал извинений, и он их получит — так Лу решила уже давно, хоть и не чувствовала себя виноватой. Дружба ей была дороже собственного упрямства.

Ло’ак старательно делал вид, что смотрит на Цирею, хотя его взор его жёлтых глаз то и дело настигал подругу. Когда они пересеклись взглядами, он напряженно сдвинул брови к переносице и коротко кивнул, почти незаметно — так Ло’ак выразил свою поддержку.