Аватар с Земли

Глава 4. Чужак в чужой стране

— Я сказал: нет, — твёрдо повторил Агафий. — И не собираюсь рисковать даже в малейшей степени.

Он покачал головой и, скептически глядя в глаза Алексею, иронично добавил:

— Доверие за доверие, говоришь? Но ведь ты не идёшь на откровенность, ничего не хочешь рассказывать о себе. И вообще — от тебя непонятно, чего можно ожидать. Поэтому доверяться в делах неизвестному чужаку я не собираюсь.

Землянин тяжело и укоризненно вздохнул:

— Разве за время нашего совместного путешествия были поводы усомниться в моей честности и верности? Кроме того, я ведь буду вносить и свои деньги. Да и серьёзного риска в том, что я предлагаю, для тебя нет.

— В самом деле? — насмешливо заметил купец. — Ты желаешь вовлечь в свои дела моих ремесленников и пытаешься добиться, чтобы и я основательно вложился в твои затеи. А главное — хочешь знать поставщиков, с кем я торгую, и куда вожу караваны, перечень цен, суммы закупок, людей, прикрывающих меня во дворце... Ну вот скажи: кто в здравом уме будет разглашать такие сведения какому-то чужеземцу?

Уважаемый негоциант сделал паузу и саркастически усмехнулся:

— Что же касается твоей надёжности в походе — то там тебе было просто невыгодно действовать по-другому. К тому же ты слишком много требуешь. Четверть всех доходов с чистой прибыли? Не чересчур ли замахнулся? Да и в перспективность твоих предложений я не верю. Не говоря уже о том, что любые твои штуки — просты, дёшевы и легко будут воспроизведены конкурентами. И вообще, ты, конечно, выдумщик знатный, но совсем не умеешь блюсти выгоду. Почти все свои задумки отдавал окружающим задаром.

Украинец спокойно пожал плечами и в ответ холодно произнёс:

— Я не вижу смысла размениваться на мелочи. Кроме того, добрые друзья важнее сиюминутной выгоды.

Он с сожалением покачал головой:

— Привыкнув работать по-старинке, ты не умеешь смотреть вперёд, Агафий.

Купец в нетерпении мотнул бородой и раздражённо бросил:

— В конце концов ты сполна получил свою награду! И на большее претендовать не имеешь права.

— Согласен, — кивнул подбородком Алексей. — Ну что ж, тогда прощай, торговец.

Землянин повернулся и покинул подворье...

Прошло две декады с того дня, как парень со своими спутниками сошёл на берег. Прошедшее время украинец прожил в усадьбе Агафия, разделяя немудрёный быт с его слугами. Его товарищи по путешествию неплохо ориентировались в столице и за этот период помогли чужеземцу ознакомиться не только с её достопримечательностями, но и показали ему основные стороны реальной жизни Константинополя. Купец выдал своему спасителю крупную сумму золотых солидов, однако дальнейшее сотрудничество у бывших приятелей не заладилось.

Агафий больше не собирался терпеть «панибратское и вызывающее» поведение безродного и не имеющего состояния чужака. «Претензии на равенство», по его мнению, выглядели ещё относительно уместно в походе — в тяжёлой, зависимой ситуации и когда у негоцианта и его госпожи был долг жизни перед чужестранцем. Однако теперь, после выплаченного вознаграждения, а главное — находясь в столице, среди своих торговых партнёров, вельмож и знати — позволять подобное означало для именитого купца потерять лицо.

Кроме того, активное желание сомнительного чужака втянуть Агафия в какие-то свои дела и узнать текущие расклады порождали неприязнь и опасения у осторожного торговца. А «наглые требования» Алексия — большой доли из возможных будущих доходов, как и беспардонное поведение — вызывали с одной стороны смех, а с другой — возмущение. После недавней потери своего богатого каравана в Иллирике пускаться в непонятные авантюры Агафий не собирался.

К тому же он весьма дорожил не только репутацией, но и своим положением делового человека, вхожего в Палатий. Если его покровительницу Софью удалят из дворца и выдадут замуж, ему придётся всецело рассчитывать на совсем других людей. И они у него там были — и довольно влиятельные, из логофетов дрома, для которых Агафий иногда выполнял различные деликатные поручения — как агент, информатор и контрабандист. Исходя из этого, допускать в своё окружение и посвящать в свои дела какого-то непонятного чужака было тем более невозможно. Эти люди из имперской секреты первыми бы заинтересовались такой странной ситуацией и в лучшем случае разорвали бы с Агафием все связи и лишили бы его покровительства и государственных заказов.

Да и для госпожи Софьи, с древней семьёй которой купец давно и тесно сотрудничал и был, можно сказать, близким другом, нахождение в его окружении сомнительного чужеземца могло серьёзно повредить в политическом и матримониальном отношении. И её будущие перспективы значительно ухудшились бы, а риски — безусловно, возрастали. И все подобные последствия, несомненно, негативно отразились бы и на Агафии. Поэтому купец вздохнул с облегчением, избавившись от подозрительного иноземца.

***

— Где Алексий? — поинтересовалась Софья у Агафия, когда они обсуждали её предстоящий визит в Палатий. Патрикиссе было назначено явиться через две недели во дворец, и она вовсю готовилась к этому мероприятию.