Аверилл. Путь короля

Глава 48. Пожар

Глава 48 «Пожар»

На занятии по Боевому Искусству произошла некоторая перемена: Филатр заменил деревянные клинки настоящими, стальными мечами. Теперь Реджинальд не мог позволить себе расслабиться или заглядеться в сторону. Он инстинктивно ударял мечом, но все еще недостаточно быстро, и Филатру то и дело удавалось внезапным движением выбить оружие из его рук.

Обучение Реджинальда магическому ремеслу продвигалось куда быстрее, нежели боевому мастерству. Сэр Витольд лихорадочно работал с ним многие часы, стараясь сделать равным себе, как только мог. Все надежды старого мага сосредоточились на своем ученике, и тот все лучше начинал понимать ценность магического дарования. За неделю он научился магии древних рун и значительно улучшил свои познания в области стихийной магии.

В последнее время Реджинальд редко виделся с Лавинией, она продолжала всячески избегать его. Реджинальд так же был лишен и общества своего лакея, поэтому чувствовал себя совершенно одиноким и несчастным. В один из таких одиноких вечеров Реджинальд поднялся на крепостную стену, встал у парапета и посмотрел вдаль, надеясь, что живописный пейзаж успокоит смятение и прогонит тоску из сердца.

На высокой сторожевой вышке стражник мерил шагами дозорную площадку. Увидев короля, он с уважением склонил голову. Реджинальд улыбнулся в ответ, а потом вдруг стал подниматься на вышку к дозорному.

— Добрый вечер, ваше величество, — произнес стражник, весьма удивленный его появлением.

— Ты не возражаешь, если я немного посижу здесь?

— Нет, мой король.

— Отсюда открывается прекрасный вид, — с грустью проговорил Реджинальд, вглядываясь в плотную стену Доброго леса, простиравшегося на сотни миль к северо-западному нагорью.

Он увидел тонкую змейку дыма, поднимающуюся из чащи леса, и поначалу не придал этому никакого значения, решив, что какие-нибудь путники вздумали развести костер и погреться у огня. Но вскоре, когда он снова глянул в ту сторону, зрачки его в ужасе расширились, ибо из леса в вечернее небо взметнулось огромное пламя.

— В лесу пожар! — прокричал дозорный.

Реджинальд тут же рванулся вниз по лестнице, мысленно призывая своего коня, и надеясь, что тот услышит его призыв и уже будет готов принять седока возле ворот. Когда Реджинальд спустился с крепостной стены, Гентингдон уже мчался ему навстречу. Выехав за ворота, он услышал, как зазвонил колокол, предупреждающий о какой-либо опасности. Мудрейшие высыпали из замка и увидели, что из лесной чащи поднимался ввысь густой черный дом.

— Гризельда! — в тревоге прошептал Витольд, ибо понял он, что это горит дом Хранительницы леса.

***

Гризельда прогуливалась вдоль берега Озера Мудрости вместе с Уфреном, положив руку на его спину. Вдруг она почуяла запах дыма и, вскинув голову, увидела черные клубы дыма, вьющиеся над лесом. Стремительно вскочив на единорога, она помчалась с ним в сторону своей лесной обители. Когда она подоспела, весь дом уже был охвачен неистовым пламенем. Зеленая лужайка пожухла и превратилась в черную засохшую солому. Верхушки деревьев, окружавших дом, полыхали яростным огнем.

Не теряя ни секунды, Гризельда подобрала с земли ветку и быстро обошла вокруг дома, очерчивая магический защитный круг, чтобы огонь не погубил весь лес. Стихия огня оказалась заперта в этом простом символе, и ни одна искра не падала за защитный контур.

Гризельда в отчаянии стояла и наблюдала, как единственное родное сердцу место в этом мире гибнет, пожираемое безжалостными языками пламени. Она чувствовала, как огонь пробирает и сердце, уничтожает все хорошие воспоминания, связанные с тихим лесным домиком.

Гризельда вспомнила, как Гэр однажды рассказывал, что этот дом возвели эльфы из Спрайтдайна вместе с гномами, когда их народы еще дружили. А сейчас от этого великолепного строения, выражающего историю Аверилла, не осталось ничего, кроме пепла и гари.

***

Гентингдон мчался во весь опор, подгоняемый сильным беспокойством своего седока.

Реджинальд ожидал увидеть Гризельду, бьющуюся в истерике, но, когда приблизился к ней, то встретился с ее, казалось бы, безмятежным взглядом. Она стояла, прислонившись к стволу дерева, и молча наблюдала, как полыхает огонь, сдерживаемый линией магического символа. Внешне она ничем не выдавала своего волнения, и все же в действительности снова превратилась в ту маленькую испуганную девочку, заблудившуюся в лесу. Она вновь пережила тот беспросветный ужас, который поднимался из глубины души.

Реджинальд спешился и подошел к Гризельде, пытаясь понять обуревающие ее чувства. Он увидел, как дрогнули черты темного лица, когда с треском обвалилась крыша.

— Как ты? — осторожно спросил он, с беспокойством заглядывая в красные глаза, в которых отражалось бушующее пламя.

— У меня ничего не осталось, — прошептала она, и Реджинальд услышал дрожь голосе. — Ничего. Этот дом был единственным местом, в котором я обрела счастье.

Реджинальд хотел было успокаивающе обнять ее, но она разгадала намерение и отстранилась в сторону.

— Прошу тебя, оставь меня, — попросила она, не прекращая наблюдать за безумным танцем огня. — Ты не можешь стать моим утешением.