Аврора: Круги Ваппа

Медб IV

"Доверять можно только тем, кто не боится сказать правду в лицо."
— Рихард Эстен, «Тёмные грани разума»

Учительская гудела, как растревоженный улей. Медб Мунремур не любила сплетни. Она не запрещала преподавателям обсуждать коллег, студентов, да и вообще всё, что происходит в Академии — пока это не мешало учебному процессу.

Но Дарво был другим случаем. Слишком громкий голос, слишком жаркий интерес ко всему, что касалось чужих жизней. Она направлялась в учительскую, услыхав его возбуждённые речи ещё в своём кабинете, что через стену. Перед дверью в учительскую стоял Артур Мглин и, кажется, не спешил входить. Он прикрыл глаза, выдохнул, словно собирался прыгнуть в глубокую реку, и наконец – перешагнул порог, оставляя дверь чуть приоткрытой.

— ...и кто бы мог подумать! — голос Дарво звучал так, будто он наслаждался каждым словом. — Тихий сад, закатное солнце, лёгкий ветерок... и, конечно же, наш уважаемый Господин Нокс, окружённый лозами, словно древний пастух, беседующий с природой.

Мунремур подошла ближе, останавливаясь у приоткрытой двери.

— Серж, если ты завёл свою любимую пластинку, — спокойно начал Мглин, — То, может, перемотаешь на другую дорожку?

— О, а вот и наш молчаливый наблюдатель, – Дарво хмыкнул, не смутившись ни на секунду. – Что, решил всё-таки поучаствовать в обсуждении?

— Скорее, решил, что пора прекратить твои излияния, пока они не переросли в полноценный спектакль, – послышался ворчливый голос старого профессора из глубины комнаты.

— Спектакль? — Дарво сделал вид, что удивлён. — Артур, ты меня недооцениваешь. Я всего лишь делюсь наблюдениями, - Дарво сделал паузу, чтобы насладиться вниманием, а затем принял очень загадочный вид. — Но самое интересное — наша дорогая Госпожа Морвейн, которая, как оказалось, обладает удивительным талантом находить точки соприкосновения с самыми разными... личностями, да ещё и в самых живописных декорациях. Это было так красиво, так проникновенно, что я почти почувствовал себя невежей, вынужденным вмешаться и разрушить эту идиллическую сцену.

Мунремур видела через приоткрытую дверь, как Фредрик Холт, развалившись на кресле подле Дарво, тихо засмеялся и покачал головой. А Мглин прямо таки вцепился взглядом в рассказчика.

— Знаешь, Серж, твоя способность делать из увиденного оружие — это настоящий дар. Жаль только, что он используется исключительно ради личного удовольствия, – бросил Мглин.

В комнате повисла тишина. Медб заглянула в учительскую с другой стороны и теперь могла наблюдать полную картину. Астрея Хло по другую руку от Сержа, переплела пальцы и наклонилась чуть ближе к историку. Её лицо выражало живой интерес — она не пыталась скрыть, что хочет знать подробности. Дарво на мгновение умолк, но потом улыбнулся ещё шире.

— Ох, как же приятно, когда ты таки вступаешь в игру! – воскликнул Дарво. – Но, увы, я всего лишь рассказывал о вчерашнем вечере, – он вздохнул с преувеличенной печалью. – Честно говоря, коллеги, у меня даже появилось искушение просто развернуться и оставить их наедине с этим трогательным моментом... Но, увы, долг есть долг.

— А может, попробуешь помолчать, – Артур Мглин, не успев налить себе кофе, с пустой чашкой приблизился к Сержу. – Дарво. Хоть раз. – его голос был тихим, но твёрдым, как никогда.

Дарво моргнул, но тут же снова натянул свою самодовольную улыбку.

— О, ты так переживаешь за своих друзей? – проговорил Серж, откидываясь на стуле.

— Нет, Серж. Я просто хочу выпить кофе в тишине. – Артур устало нахмурил брови и выдал нечто похожее на улыбку.

Он вернулся к кофейному столу, проигнорировав, как Дарво разочарованно покачал головой. Завуч больше не могла спокойно это наблюдать. Она потянула за ручку и вошла в учительскую. Все взгляды в комнате разом устремились на неё. Офелия Вейлант стояла у книжных полок, сцепив пальцы перед собой. Она не участвовала в обсуждении, но её поза и напряжённые плечи выдавали, что она прислушивается. Дарво был доволен собой — он не смутился, а лишь ухмыльнулся.

— Ах, Госпожа Мунремур! Как вовремя. Мы как раз обсуждали...

— Вижу. — Её голос был ровным и холодным. — Только не уверена, что учительская — это место для ярмарки слухов.

— Слухи? – Дарво театрально всплеснул руками. – Ну что Вы, дорогая завуч! Это просто обмен наблюдениями.

— Тогда держите их при себе, – сказала Мунремур, надеясь, что её голос звучит достаточно строго.

– Конечно, – он сделал паузу, словно раздумывая, а затем добавил с лёгким укором. – Если это сочтут недостойным обсуждения, я могу замолчать. Хотя, честно говоря, будет жаль лишить коллег возможности узнать что-то любопытное.

Мунремур, игнорируя его слова, перевела взгляд на остальных преподавателей. Вивьен Ластриэль сидела за отдельным столом, записывая что-то в блокнот. Она не поднимала головы, но было ясно: она слышит каждое слово. Иногда её перо замирало на долю секунды, а губы едва заметно шевелились, будто она мысленно повторяла фразы. Кассандра Лойс наблюдала за происходящем с привычно непроницаемым выражением лица, её пальцы постукивали по столу в размеренном ритме. Астрея Хло, наоборот, теперь чувствовала себя неуютно. Видимо, её смущало присутствие завуча. Артур Мглин пристально смотрел на Дарво, всё еще раздраженный, его брови то и дело хмурились. Марк Реллан стоял у книжного стеллажа, повернувшись спиной к Сержу и остальным. Его кулаки сжимались и судорожно разжимались.

— Господин Реллан, — медленно произнесла завуч. — Что-то не так?

Марк вздрогнул, когда услышал своё имя, но не сразу обернулся.

— Нет, – ответил он, оборачиваясь, но его лицо говорило обратное.

— О, да у нас тут защитник чьей-то чести! Или тебя что-то особенно задело, Реллан? – ехидно пропищал Дарво.

Марк больше не произнёс ни слова, но воздух в комнате будто стал тяжелее.

— Господин Дарво, — Мунремур сложила руки на груди, расправила плечи. — Вижу, Вы отлично провели утро. Но, боюсь, Вашей энергии можно найти лучшее применение. Например, в реальном обучении студентов.