Аврора: Зеркальная Чума

Марк I

Марк Реллан не мог избавиться от глухого раздражения, которое кипело где-то внутри него с момента, как он увидел Элию рядом с этим проклятым Ноксом. После событий в Зале с Кассандрой, Марк какое-то время не думал о Ноксе, как о человеке, который может быть близок с Элией. Спустя неделю, он отошел немного от потрясения и посмотрел на это новыми глазами, хотя ситуация от этого не стала лучше. И челюсть, после удара Элии больше не давала о себе знать. Прошла. Прошло и мимолётное расположение к Ноксу. Он больше не воспринимал серьёзно тот разговор по душам в лазарете, который, казалось, сблизил его, Элию и Нокса.

Он всё ещё был уверен – Нокс опасен для всех. Особенно для Элии. Особенно теперь, когда она сама сближалась с ним, будто не понимая угрозы. Когда-то он спокойно относился к присутствию Нокса в Академии, даже приходил к нему за растениями для зелий. Но всё перевернулось, когда Элия начала проявлять к нему интерес. Это было словно плевок в лицо Марку.

Каждый раз, когда он видел, как её пальцы касаются рукава Нокса, как она смеётся, как склоняет голову ближе к нему, в груди у Марка что-то сжималось. Она вдруг становилась грязной в его глазах — просто оттого, что добровольно приближалась к оборотню. Как будто она не замечала, кто он, не чувствовала той звериной сути, которую он тщательно скрывал.

После разговора с Дарво стало только хуже. Марк знал, что тот просто подначивал его, что наслаждался его эмоциями, вытягивая из них новые сплетни. Но даже понимая это, он не мог выбросить из головы его слова:

— Какое редкое явление – Госпожа Морвейн в платье. – провозгласил Дарво. – Всё-таки странно, да? Раньше она тебя слушала, а теперь... Теперь ей, кажется, интереснее другое общество, – добавил он тише, только для ушей Марка.

Слова Дарво звучали с ядовитой небрежностью, но Марк знал, что он специально подбирал их так, чтобы ударить больнее. Марк невольно сжимал кулаки. Нет, Элия не понимает, с кем играет. Ей нельзя подходить к Ноксу. Он не позволит.

Марк не мог оставаться в зале. Он чувствовал, как напряжение внутри него нарастает, сжимая грудь ледяной хваткой. Покинув колонны и неожиданное общество Конрада Вельца, он прошёл через боковой коридор, стараясь избежать ненужных взглядов. Он знал, что если останется в гуще событий, то рано или поздно скажет или сделает что-то, о чём пожалеет.

Он вышел во двор Академии, где воздух был прохладнее, а звуки бала доносились лишь приглушённым эхом. Марк провёл рукой по лицу, стараясь собраться с мыслями. В голове звучали слова Дарво, насмешливые, но точные. Слова, которые заставляли сжимать челюсти до боли в зубах, даже если он понимал, что именно этого и добивался историк.

Но главное было не это. Главное — Элия. И её слепая уверенность в том, что Нокс не представляет угрозы. Слишком долго он молчал, наблюдая, как она сближается с тем, кого он сам так и не смог назвать другом. Нокс всегда держался в стороне, он был таинственным и, что важнее, слишком искусным в том, чтобы казаться безобидным. Но Марк видел за этой маской больше, чем видел кто-либо другой.

— Ты ведь не просто так сбежал с бала, да? — раздался голос у него за спиной.

Марк обернулся. Под тенью колонны стоял Серж, наблюдая за ним с той же раздражающей ухмылкой. Он явно пришёл добить его своими острыми фразами.

— Не твоё дело, Дарво, — отозвался Марк, отворачиваясь. Но историк не ушёл.

— Всё моё дело, когда кто-либо ведёт себя так предсказуемо, — продолжал он. — Дай угадаю, ты хочешь поговорить с Морвейн? Или, может, с Ноксом? Или ты уже придумал что-то более радикальное?

Марк стиснул зубы, но взял себя в руки. Он не мог позволить Дарво загнать себя в угол. Он очень хорошо знал методы историка – не перед чем не остановится, если назревает скандал.

— Я просто не хочу, чтобы она совершала ошибку, — наконец ответил Марк, чтобы отделаться от Сержа.

— Ошибку? — Дарво усмехнулся. — Ты уверен, что она её уже не совершила?

Марк не ответил. Он знал одно – он должен поговорить с Элией. До того, как будет слишком поздно. А Драво пусть идёт ко всем чертям со своими колкостями.

Реллан вернулся в зал только ради того, чтобы проследить за Элией, чтобы с ней ничего дурного не произошло. Но как-то так получилось, что рядом за столом вновь оказался Дарво, а в руке – стакан за стаканом. Музыка неслась вокруг. Шум и разговоры сливались в отдельную мелодию. И у Сержа почему-то в руке был неизменный бокал, всё время наполненный по края.

Марк поднялся из-за стола, ощущая, как алкоголь пульсирует в крови, разгоняя тревогу и неуверенность. Гул голосов вокруг стал раздражающим, словно насмешка. Он провёл рукой по лицу, надеясь прояснить сознание, но в висках только сильнее стучала злость.

— Так что, собираешься действовать? Или всё же промолчишь, как всегда? — голос Сержа был низким, почти шелестящим. Лицо историка и вовсе смазалось в навязчивое пятно.

Марк сжал кулаки. Вопрос был риторическим. Он уже сделал выбор. Закончилась традиционная часть праздника, от догорающих энергетических разрядов молний под потолком, остались только тонкие линии и редкие вспышки. В зале продолжались танцы, желающие кружились в ритме музыки, смех и радость заполняли пространство, но Марк видел только её. Элия стояла у колонны, совсем близко, её губы двигались в разговоре с Ноксом. Он что-то говорил ей, наклоняясь ближе, слишком близко. Марку не нужно было слышать слов, чтобы понять — он её терял.

Он шагнул вперёд, чувствуя, как растёт напряжение в каждом мускуле. Ещё один бокал, ещё одно слово Дарво — и его уже не остановить.

— Осторожно, не потеряй голову, — насмешливо бросил Дарво, но Марк его не слушал.

Подойдя ближе, он прервал их разговор резким движением, схватив Элию за запястье. Она удивлённо распахнула глаза. Её глаза – он видел только их. А после – ряд смазанных колонн, огней.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, голос его звучал хрипло, но убедительно, как он сам считал.