Аврора: Зеркальная Чума

Элия III

Элия нашла Фрея в одном из пустых коридоров Академии. У первокурсников последним занятием были вычисления и она поспешила туда заранее, чтобы перехватить его.Морриганстоял у окна, у кабинета зелий и настоек, задумчиво глядя в летний сад. Тусклый свет окрашивал его лицо в серые оттенки, и на мгновение ей показалось, что он будто бы растворяется в тени.

— Фрей, можно с тобой поговорить? — негромко спросила она.

Он медленно повернулся к ней. Высокий юноша, уже довольно взрослый. Взгляд был прежним — задумчивым, немного усталым, но в нём появилось что-то новое. Неуловимое, тревожное.

— Конечно, куратор, — тихо ответил он. — О чём?

— О тебе. Преподаватели заметили, что ты изменился. Ты стал… другим. Отстранённым. Ты не хочешь мне ничего рассказать? – Элия сделала шаг ближе.

— Неужели я не могу просто задуматься? Или теперь в Академии запрещено меняться? – Фрей усмехнулся, но улыбка его не коснулась глаз. – Мы все ощутили на себе переход из обычной жизни в мир архиев. Или у Вас было всё по-другому, Госпожа Морвейн?

Её настороженность возросла. В его голосе слышался оттенок насмешки, но не обычной — она чувствовала в ней что-то чужеродное. Неужели, всё что говорила Авеста – действительно происходит, и Фрей заразился. Элия никогда ещё не сталкивалась с энергетическими вирусами, и не понимала, как должна себя правильно вести с зараженными.

— Разумеется, нет, — спокойно ответила Элия. — Но твои вопросы… Госпожа Вейлант говорила, что ты стал задавать вопросы о странных вещах.

— Например? — он чуть склонил голову набок, но в глазах вспыхнул холодный огонёк.

— Например, о том, что можно увидеть во сне, но никогда не переживать наяву, — осторожно произнесла она. – Госпожа Вейлант не обязана была делиться с тобой своими сновидениями.

Фрейприкрыл глаза, а затем его голос стал мягче, почти шепчущим. Коридор позади неё, как-то быстро опустел, словно никто не пожелал сворачивать сюда. Да и в кабинетах Марка и Вельца не раздавалось абсолютно никаких звуков. Они все ушли? Или ей просто так кажется.

— Но ведь сны — это просто отражение наших желаний, не так ли? – Фрей приподнял брови, показывая тем, что ему не интересно объяснять такие очевидные вещи. – Иногда мы даже не осознаём, чего на самом деле хотим…

На мгновение Элия почувствовала, как что-то ледяное скользнуло по её сознанию. Едва заметно, тонкими иглами пронзая мысли. Перед глазами вспыхнули картины, которых никогда не было. Её пальцы зарываются в волосы Амаранта. Тепло его кожи под её ладонями. Его дыхание у самой шеи. Запретное, горячее, невозможное — и всё же живое, реальное. Что же это….такое?

Она быстро заморгала, делая шаг назад. Щёки вспыхнули огнём. Сердце забилось быстрее. Фрей смотрел на неё слишком внимательно, будто ожидал реакции.

— Ты устала? — его голос стал почти ласковым. — Может, тебе стоит отдохнуть… Расслабиться… Позволить себе желаемое?

Элия сделала резкий вдох, а затем с силой сжала пальцы, будто пытаясь выбросить мысли из головы.

— Довольно, – её голос зазвучал твёрже, чем ей самой казалось возможным. – Это ты устал, Фрей. Пора в твою комнату. Сейчас же.

Он склонил голову, словно не сразу понял сказанное. А затем лишь кивнул и бесшумно направился прочь. Но, разминувшись с ней в этом узком коридоре, он бросил на куратора короткий взгляд — и в этом взгляде было что-то… неестественное.

Элия осталась стоять, ощущая, как по спине пробежал холодок. Она знала одно: этот разговор только подтвердил её худшие опасения. Опасения Авесты и Офелии, в первую очередь.

Позже, после вечерней чашки чая, Элия устало, непослушными пальцами, выплела из волос ленту и рухнула на кровать. День был долгим, мысли путались, но наконец-то можно было расслабиться. Она закрыла глаза, прислушиваясь к тишине комнаты.Но тишина была обманчивой.

Внезапно её охватило странное ощущение – нечто чужое проскользнуло в сознание, теплое, соблазняющее. Картинки вспыхивали перед её мысленным взором – желания, о которых она не говорила никому, мечты, в которых боялась признаться даже самой себе. Всё это было так живо, так реально…

Она дёрнулась, широко распахнув глаза. Высокая тень стояла в её комнате. И это был реальный человек, студент. Фрей Морриган.

Темнота словно сгущалась вокруг него, скрывая очертания, но его глаза – эти ледяные, пронизывающие глаза – горели в полумраке. Он не двигался, не говорил, но Элия чувствовала, как он продолжает касаться её сознания, нашёптывая что-то без слов, наполняя её разум образами, сладкими обещаниями.

– Я могу сделать это реальностью, – его голос прозвучал тихо, но отчётливо. – Всё, что ты хочешь. Всё, о чём ты боишься даже думать.

Элия резко вскочила с кровати, холод пробежал по её спине. Это не должно быть реальным. Этого не должно быть. Она ведь запирала дверь, она была одна, когда ложилась в кровать… Но как он оказался здесь?

– Уходи, – её голос дрогнул, но она заставила себя смотреть ему в глаза. – Это…моя комната. Морриган, ты должен быть в своей комнате!

Фрей чуть склонил голову, улыбаясь краешком губ, в свете настольной лампы. Он пошевелился и сделал маленький шаг к ней. Сердце Элии сорвалось в бешеный ритм, хотя она никогда не считала себя трусихой.

– Ты ведь знаешь, что хочешь этого. Я просто даю тебе возможность.

Она отступила, но воздух в комнате казался густым, вязким. Она чувствовала, как её тянет к нему – не физически, но чем-то большим, самой подкоркой, вскрытым подсознанием. Нет, не бывать этому!

Медленно она обошла Морригана, который больше не являлся тем тихим и внимательным студентом, отошла к двери, распахнула её и выглянула в коридор. Помедлила на пороге, только чтобы понять, что сердце всё ещё бьётся слишком быстро, что его слова всё ещё звучат в её голове. Она выбежала в тусклый коридор, но Фрей не пошёл за ней. Он просто остался в её комнате, в темноте, и в самой глубине её разума.

Элия побежала вниз, по боковой лестнице Академии, её босые ноги почти не слышно касались холодного камня. Она не задумывалась, куда направляется, просто хотела уйти как можно дальше от Фрея, от того что в него вселилось, и его леденящих душу обещаний. Сердце гулко билось в груди, воздух казался тяжёлым, а разум всё ещё был затуманен теми образами, что он вложил в её сознание.