Аврора: Зеркальная Чума

Марк IV

Утренний свет едва пробивался сквозь окна перед преподавательской, мягкими бликами ложась на полированные деревянные поверхности стола и шкафов, через распахнутую дверь. В комнате было тихо — преподаватели готовились к занятиям, просматривая записи, дописывая лекции, неспешно обсуждая события прошлых дней. Однако тишина была нарушена резким звуком захлопнувшийся двери. В помещение вошёл Марк.

Он выглядел собранным, но напряжённым, словно долго обдумывал что-то важное перед тем, как войти. Его шаги были уверенными, но взгляд выдавал внутреннюю борьбу. Все взгляды мгновенно обратились к нему — не потому, что он был редким гостем, а потому, что в его выражении читалась серьёзность.

— С сегодняшнего дня, — начал он ровным голосом, поправляя ремень своей сумки, — Я больше не Марк Реллан. Теперь официально — Марк Грамен.

В комнате повисла пауза. Несколько преподавателей переглянулись, оценивая сказанное.

— Поздравить тебя, что ли? — отозвался Серж Дарво, откинувшись на спинку кресла. — Или теперь ты будешь требовать особого отношения, как представитель Великого Рода? — в его голосе слышалась лёгкая насмешка, но в глазах читалось искреннее любопытство.

Но Марк смотрел лишь на Элию, на её реакцию. Она лишь на миг взглянула на него с интересом, но после – вновь опустила глаза в книгу, которую читала.

— Ты действительно решил…? — Атрея Хло не закончила фразу, но её голос выдавал осторожность.

— Да, — твёрдо кивнул Марк. — Совет подтвердил всё официально. Документы оформлены. Теперь я Грамен, — повторил он, словно самому нужно было привыкнуть к этим словам.

Астрея поправила нитку бус на своей шее, внимательно вглядываясь в его лицо, словно пытаясь понять, что стоит за этим решением.

— Ты говорил с родителями? — уточнила она.

Марк сжал челюсти, но быстро взял себя в руки. Он знал, что вопросы непременно посыпятся, но ждал заинтересованность совсем от других.

— Нет. Пока нет, – ответил он, присаживаясь за круглый стол.

Артур Мглин слегка наклонил голову, наблюдая за его реакцией. От Марка не ускользнул его беспокойный взгляд, словно в смене фамилии было что-то опасное.

— Это серьёзное решение, — заметил Мглин. — Надеюсь, ты понимаешь, что оно накладывает определённые обязательства.

— Прекрасно понимаю, — ответил Марк твёрдо. — И готов. Мне даже хотелось бы поблагодарить Кассандру за то, что открыла мне глаза. За то что я смог узнать – кто я на самом деле.

Теодор Хейд, преподаватель философии, всё это время молча слушавший разговор, погладил свою окладистую бороду и наконец заговорил:

— Имя — это не просто звук. Это наследие, ответственность. Оно связывает тебя не только с историей, но и с теми, кто носил его до тебя. Ты осознаёшь это?

— Да. Именно поэтому я сделал этот выбор, – Марк выдержал его взгляд.

— Это не просто изменение в документах, — добавила Офелия Вейлант, внимательно изучая его лицо. — Вы действительно готовы стать частью рода, от которого так долго были отстранены? – еёсветло-карие глаза, за круглыми линзами очков, выражали не только интерес, но и некое неуловимое беспокойство, словно он сделал нечто противоестественное.

— Я часть его с рождения, — ответил он спокойно. — Просто теперь это официально.

В комнате снова повисла тишина. Но на этот раз в ней не было удивления — только осознание, что он действительно принял решение, от которого не намерен отступать. Но почему молчит Элия, почему она не задаёт ему вопросы? Неужели, ей безразлично, как тяжело дался ему этот шаг. Что он не капли не жалеет об открытиях, сделанных вместе с Кассандрой, как бы та его не стремилась использовать.

Где-то в коридоре пробили часы, напоминая, что скоро начнутся занятия. Несколько преподавателей вернулись к своим записям, но атмосфера в комнате оставалась иной.