Аврора: Зеркальная Чума

Амарант IV

Амарант не двигался. Он сидел за дальним столом, скрытый в полутени, и наблюдал, как Элия развернулась и ушла, даже не оглянувшись. Её голос всё ещё звенел у него в ушах, словно отголосок далёкого грома:

"Ты мне противен сейчас, Марк".

Эти слова не были адресованы ему. Они предназначались Грамену — человеку, который когда-то называл себя её другом. Но, черт возьми, почему они всё равно резанули его?

Амарант медленно перевёл взгляд на Марка. Тот сидел неподвижно, всё ещё сжимая ложку в руке так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он даже не притронулся к еде. По его лицу невозможно было прочитать, что он чувствует, но Амарант знал — это было что-то между злостью и горечью.

А потом Реллан — нет, теперь уже Грамен — внезапно поднял глаза и встретился взглядом с Амарантом. На секунду между ними зависло напряжение. Но Марк ничего не сказал. Он как-то некрасиво вымученно улыбнулся Амаранту, словно оскалился. Потом сжал зубы, отвернулся и встал, резко отодвигая стул. Его шаги гулко отдавались по каменному полу столовой.

— Вот теперь он точно обозлится, — негромко заметил кто-то неподалёку.

Амарант слегка повернул голову. Это был Дарво, который со скучающим видом сидел в нескольких столах от него, наблюдая за происходящим с ленивым интересом.

— Какой позор, — продолжил историк, растягивая слова. — Быть отвергнутым на глазах у всех. Бедняга Марк, должно быть, сейчас мечтает разнести что-нибудь вдребезги.

Амарант не ответил. Ему было не до сплетен и подначек Дарво. Он просто встал и, стараясь не привлекать внимания редких обедающих, покинул столовую. К своему обеду он тоже не притронулся, захватил лишь несколько кусочков хлеба.

В следующие дни он почти не появлялся в Академии. Если кто-то и спрашивал о нём, то получал лишь равнодушное пожатие плечами.

— А, Нокс? — бросил однажды Филипп Скат, когда кто-то из первокурсников осторожно поинтересовался, куда подевался преподаватель. — Он же дикий. Наверное, опять заперся в своих теплицах и разговаривает с плесенью.

Теплицы действительно стали его убежищем. Там, среди влажного воздуха, переплетённых корней и зелёных листьев, он мог не думать. Мог просто работать. Земля под пальцами была надёжной, настоящей. Она не менялась, не разочаровывалась, не говорила горьких слов.

Академия гудела где-то вдалеке — шли занятия, преподаватели обсуждали новое усиление защитных барьеров, в коридорах разносились голоса студентов.

Амарант слышал это, но не прислушивался. Он только глубже уходил в работу. Потому что, если начать думать, если позволить себе размышлять — слишком многое станет очевидным.

Например, то, что у Марка теперь фамилия Грамен."Грамен."Словно весомая печать в судьбе. Теперь всё изменится. Теперь двери, которые были закрыты, распахнутся. И не потому, что Марк сам по себе стал другим, а потому, что никто не сможет устоять перед этим именем.

Архивы древних родов помнят о Граменах. Их всегда уважали, их всегда боялись. Они всегда получали то, чего хотели. Так что он был глупцом, если хоть на мгновение думал, что у него с его бельчонком есть шанс. Он так и не смог избавиться от привычки называть так Морвейн, после того, как узнал её в той отчаянной студентке на дереве, много лет назад.

Теперь он мог это признать – да, он испытывал к ней чувства. Но что он мог ей предложить? Жизнь в тени. В хижине, среди теплиц и трав. Одиночество, бесконечные страхи, невозможность быть открытым.

Грамен же мог предложить всё. Это был не вопрос выбора. Это было неизбежное течение событий. Она сделает правильный выбор. Он знал, что должен уйти с её пути.

— Ты стал ещё молчаливее, чем обычно, — заметила Астрея Хло, когда застала его в одиннадцатой теплице.

Она пришла за несколькими травами для окуривания класса и теперь стояла, сжимая в руках корзину, внимательно изучая его. Амарант не ответил сразу. У него всё тело ныло и не хотелось ни с кем обсуждать это. Уже совсем скоро его метаморфоза. Как раз на Ночь Тысячи Звёзд. Оно и к лучшему.

— Работа, — сухо бросил он.

— Ага, конечно, — фыркнула она. — Все говорят, что ты просто прячешься.

— Я просто занят.

— А ещё, кажется, Морвейн тебя ищет, – добавила Хло, скептически приподнимая, подведенную хной, бровь.

Амарант замер. Но тут же продолжил раскладывать засушенные листья, делая вид, что ничего важного не услышал.

— Если ищет, то найдёт, — спокойно ответил он.

— Да? — женщина усмехнулась. — Странно, она, кажется, говорила Господину Мглину, что Вас вечно нет дома, – добавила она, внезапно переходя к официальной манере общения.

Амарант ничего не сказал. Астрея Хло вздохнула, поудобнее перехватила корзину с травами и развернулась к выходу из теплицы.

— Ладно, Нокс, спасибо. Надеюсь, Вы будете на празднике.

Она ушла, а он так и остался стоять, сжимая в пальцах лист шалфея. Но что-то внутри него всё равно упрямо нашёптывало, что так будет лучше.Для всех.