Аврора: Зеркальная Чума

Микта III

Микта Раффи наблюдал за происходящим, устроившись на широкой каменной ступени возле одного из фонарей. Он никогда не вмешивался в чужие дела, предпочитая быть сторонним наблюдателем, но момент между Тмином и Ведой привлёк его внимание. Тмин, всегда такой шумный и беспечный, вдруг стал серьёзным, а Веда, замкнутая и отчуждённая, наконец позволила себе чуть-чуть приоткрыться.

Микта видел, как Тмин передал ей светящийся камень, который они вместе нашли, пробравшись на чердак Академии. Как Веда колебалась, а затем взяла камень в ладонь. Это был не просто жест — в этом было что-то большее, что-то личное. Праздник Ночи Тысячи Звёзд, наверное не только объединял студентов, но и менял их.

— Интересное зрелище, правда? — раздался голос рядом.

Микта чуть повернул голову и увидел Доротею. Она присела рядом, тряхнув волосами, отчего они привычно упали ей на лицо. Её взгляд тоже был направлен на Веду и Тмина.

— Не думал, что он на такое способен, — признался Микта.

— Он может удивить, когда захочет, — усмехнулась Доротея. — Веда… сложная. Думаешь, она примет его предложение?

— Не знаю. Но она задумалась. Это уже много значит, – пожал плечами Микта.

Они сидели в относительной тишине, наблюдая, как Тмин и Веда медленно отходят от общей толпы, продвигаясь ближе к театрализованному планетарию, где сегодня ожидалось самое красивое звездное представление – Госпожа Ластриэль с помощью завхоза Грюмвуда и Господина Штерна весь день переносили туда макеты солнечной системы.

Веда всё ещё сжимала в ладони светящийся камень, а Тмин продолжал что-то негромко говорить ей. Выглядели они очень необычной и странноватой парочкой.

— Тебе тоже стоило бы загадать желание, — сказала Доротея, наблюдая за ним.

— Желания — не моя сильная сторона, — ответил Микта, но не смог оторвать взгляд от Веды и Тмина. В этот вечер что-то изменилось, и он не мог понять, к лучшему ли.

А в воздухе уже рассыпались первые проблески мерцающего свечения, знаменуя начало праздника. Микта продолжал наблюдать за Тмином и Ведой, но вскоре его внимание привлекло нечто другое. Чуть в стороне, на границе сада и тенистой аллеи, среди деревьев медленно прохаживалась Госпожа Морвейн. Сегодня на ней не было ярких рубашек, или свитеров, но Микта всё-равно узнал её. Её фигура почти растворялась в мягком свете фонарей, но в её движениях было что-то настораживающее. Она выглядела погружённой в мысли, тревожной, но изо всех сил старалась не выдать этого.

Микта не привык видеть своего куратора в таком состоянии. Обычно она была собранной, живой, часто с лёгкой усмешкой, скрывавшей её мысли. Но сейчас она казалась уставшей, словно несла груз, который не хотела делить ни с коллегами, ни со студентами.

Он прищурился, следя за ней. Морвейн прошлась по тропинке, затем остановилась, глубоко вдохнула ночной воздух и чуть запрокинула голову, глядя в небо. Её пальцы едва заметно сжались в кулак, но затем расслабились, словно она боролась с чем-то внутри себя. «Что её так тревожит?» — мелькнула мысль у Микты.

Интуиция подсказывала, что происходящее не просто результат усталости. Он чувствовал, что если бы не праздник, если бы не все эти студенты и их смех, она бы позволила себе другую эмоцию. Гнев? Страх? Разочарование? Он не знал.

— О чём задумался? — вдруг спросила Доротея, заметив, куда он смотрит.

— Просто… интересно, — уклончиво ответил он, чуть вздрогнул, но не отвёл взгляда от Морвейн.

Доротея проследила за его взглядом и слегка нахмурилась, убирая с лица волосы, рассеянно заплетая их в косу. Затем – так же быстро – расплетая.

— Госпожа Морвейн? — тихо уточнила она. — Она не в духе. Я тоже заметила.

— Как думаешь, почему? — спросил Микта.

— Может, устала. Может, что-то случилось, – пожала плечами Тея. – Но если она не хочет, чтобы кто-то знал, значит, не узнаем. По крайней мере, пока она сама не скажет.

Микта кивнул, но тревожное чувство не исчезало. Что-то происходило. И он был уверен, что это не просто усталость.