Аврора: Зеркальная Чума

Доротея III

Карантин продолжался уже неделю. Академия изменилась — коридоры были пустыми, занятия проходили в комнатах, а главной темой разговоров оставались не звёзды, не ушедший праздник, а они.Сущности. Невидимые, неуловимые. Оставляющие за собой пустоту.

Доротея сидела на полу, окружённая книгами. В одной из них, огромной, с кожаным переплётом и золотым тиснением, говорилось:

"Сущности Зеркальной Чумы— создания, что существуют между мирами. Они не имеют формы, но могут овладеть телом человека, вытесняя его сознание, заполняя пустоту. Чем сильнее воля носителя, тем дольше он может сопротивляться. Чем слабее — тем быстрее исчезает."

Она перевернула страницу.

"Известно, что при достаточной привязанности к миру сущность может быть изгнана, если душа носителя цепляется за что-то… или кого-то."

Доротея нахмурилась.

— Поцелуй? — Тмин, сидящий рядом, подался вперёд, глядя на текст.

Доротея поглядела на брата, с нескрываемым недоумением. Она никогда не слышала от него такого. И ещё то – как он быстро среагировал. Что-то в Тмине переменилось.

— Здесь не сказано прямо, — она постучала по строчке, возвращаясь к тексту, — но сказано, что сильная эмоциональная связь может вытеснить сущность.

— То есть, если кто-то достаточно сильно любит заражённого, это может сработать? – хмыкнул Микта.

— Звучит слишком просто, – скептически фыркнул Тмин, отстраняясь от книги и возвращаясь к своей самостоятельной работе, которую начал ещё утром. А время уже близилось к десяти вечера.

— Не так просто, — возразила Доротея, беря другую книгу. — Вот, смотри:

"Сущности можно изгнать принудительно. Для этого потребуется зелье, связанное с носителем, с кровью и волей того, кто хочет его спасти. Но даже зелье не всегда срабатывает без… привязки."

— Думаете, это возможно? – она захлопнула книгу и подняла глаза на парней.

— Думаю, что нам нечего терять, — тихо сказал Микта, продолжая сомневаться в каждом прочитанном слове.

— Тогда нам нужна кровь, – театрально вздохнул Тмин, закидывая ноги на стол и сбрасывая половину тетрадей на пол. – И любовь.

— Или что-то очень близкое к ней, — добавила Доротея, понимая, что теперь у них есть цель. – Ведь надо пробовать.

– Ага, сама будешь Фрея целовать, – хихикнул Тмин.

– А ты – Вивьен! – парировала Доротея, тоже усмехнувшись, но сразу поникнув, понимая, что не стоит превращать несчастье в шутку.

В коридоре послышались шаги. Они быстро убрали книги, стараясь выглядеть непринуждённо, когда дверь открылась. На пороге стояла Элия Морвейн. В её взгляде читалась усталость. Она оглядела общую комнату, задержав взгляд на кипах книг и ногах Тмина на столе.

— Что вы тут затеяли? – сохраняя твёрдость голоса, спросила она. – Уже десятый час.

Тмин ухмыльнулся, но промолчал, предоставляя Доротее объяснять. Она сглотнула, набираясь смелости и поднимаясь на ноги.

— Мы ищем способ спасти тех, кого можно спасти, — ответила она. — И, кажется, у нас есть идея.

Куратор долго смотрела на них, затем шагнула внутрь и закрыла за собой дверь. Она не стала разгонять их по комнатам, не ругать, за столь поздние посиделки. Доротее это придало сил и уверенности, она прониклась ещё большим уважением и доверием к Морвейн.

— Рассказывайте, – их куратор присела рядом с Миктой на диван и обратила на Доротею внимательный взгляд.

Доротея говорила быстро, не в силах скрыть волнение. Она показывала страницы книг, зачитывала строки, делилась догадками. Госпожа Морвейн слушала молча, кивая, а Тмин и Микта поддакивали, когда она поднимала особенно важные моменты.

— Вы понимаете, — Доротея положила ладонь на раскрытую книгу, — У нас есть шанс. Если мы сможем создать зелье, если привязка сработает…

— Если, если, если, — перебила её преподаватель. В её голосе не было раздражения, лишь осторожность. — Это теория. Вам нужна практика.

— Значит, нам нужна помощь того, кто разбирается в вирусах, – Доротея чуть сжала губы, но уверенно кивнула.

— Именно, — Морвейн встала. — Идите со мной.

Доротея шагнула за куратором. Она уже видела в глазах Морвейн эту искру, этот неуловимый всплеск надежды. И теперь Доротея могла пойти за своим куратором хоть на край земли.

— Куда? — удивился Тмин, собирая с пола тетради.

— К Госпоже Вальтер, — коротко ответила куратор.

Тмин и Микта переглянулись, но ничего не сказали. Доротея сжала книги в руках и гордо последовала за Морвейн.

Медсестра словно ждала их. Она сидела в своём кабинете и тоже изучала толстые тома. Доротея невольно замедлила шаг, когда Морвейн переступила порог.

– Добрый вечер, Авеста, – поздоровалась Морвейн. – У нас к Вам разговор.

– Добрый, – Вальтер подняла взгляд. – Вы понимаете, что уже очень поздно, и студенты должны быть в комнатах после отбоя, – она с укором поглядела на Морвейн. – Вам ли не знать, Элия.

Медсестра неодобрительно покачала головой и вышла из-за стола. Она присмотрелась сперва к Доротеи, а потом бросила взгляд на Тмина и Микту, которые жались у двери. В глазах у неё появилось нечто, словно она сопоставляла некие факты.

– У нас очень важная информация для Вас, – произнесла Морвейн, расправляя плечи.

— Так, значит, это вы устроили мини-исследовательский кружок? — Авеста Вальтер переплела пальцы в замок, наблюдая за ними с лёгкой, не осуждающей улыбкой. – Я сегодня беседовала с Господином Хартманом и он, по своей рассеянности и открытости, сообщил мне очень любопытные вещи.

Доротея глубоко вдохнула, шагнула вперёд и положила книги на стол. Она не стала оправдываться, что задавала Хартману очень много вопросов. Не ждала оправданий в свою защиту и от Морвейн.

— Мы нашли информацию о вирусе, – она оглянулась на куратора, но та не возражала. – Мы считаем, что можем попытаться их изгнать.

Авеста Вальтер внимательно посмотрела на книги, затем на Доротею.

— Зелье, кровь и привязанность? Интересно. Очень смело, — в её голосе прозвучало едва заметное изумление. — Но вы хоть понимаете, насколько это опасно?