Аврора: Зеркальная Чума

Марк VII

Он стоял в своей лаборатории, наблюдая, как Элия Морвейн осторожно оглядывается, стараясь не задеть бесконечные полки с коробками, банками и пузырьками. Тесное пространство заставляло её двигаться медленнее, чем обычно, и это почему-то его забавляло.

Здесь было всё, что нужно для работы – ряды сушёных трав в холщовых мешочках, стеклянные ёмкости с настойками, полки с редкими ингредиентами, запечатанными энергетическими печатями. В воздухе витал терпкий аромат, травяная горечь, слабая кислинка ферментированных настоев, едва уловимый привкус смолы. Это место было его территорией, его миром, в котором он знал каждую деталь. И теперь в этом мире была она.

Марк скользнул взглядом по её лицу – сосредоточенному, чуть напряжённому. Он знал, что был с ней жесток. Знал, каково ей было слышать его слова тогда, в библиотеке, но извинений от него так и не последовало. И теперь она пришла, потому что нуждалась в нём. Он не собирался упускать этот шанс.

— Итак, — он опёрся ладонями о стол, чуть наклоняясь вперёд. — Начнём с основы. Для стабилизации нам понадобится альбасвет трёхлепестковый, багровая дымка и немного древесника магического.

Элия медленно кивнула, следя за его руками, когда он начал откладывать нужные банки. Он знал, что она не станет прерывать – она слушала внимательно, стараясь запомнить всё.

— Азурник ледяной — для понижения температуры тела в момент высвобождения сущности. — Он достал из герметичной коробки сухие голубоватые лепестки и осторожно высыпал их в ступку. — И аметистовый тенегриб для очистки. Без него ритуал просто развалится.

— Где он? — тихо спросила Элия.

Марк улыбнулся и протянул ей небольшую стеклянную баночку с порошком глубокого фиолетового цвета. Её пальцы коснулись его ладони, и он уловил лёгкое тепло её кожи. Она тут же убрала руку, но этого мимолётного касания ему хватило, чтобы почувствовать знакомый укол раздражающего желания.

Она была здесь, рядом. Он мог бы сказать ей что-то, что-то настоящее, но вместо этого он молча наблюдал за её движениями, как она пересыпает порошок в мерный сосуд, как заправляет выбившуюся прядь за ухо, как чуть морщит нос, сосредоточенно смешивая компоненты.

Как же ему хотелось стереть эту дистанцию. Но нет – не так. Не просить, не пытаться вернуть прошлое. Просто притянуть её к себе, провести рукой по её волосам, заставить её почувствовать то, что он сам так отчаянно пытался заглушить.

— Смешивай аккуратно, – сказал он вместо этого. – Если переборщишь с теневым грибом, зелье станет нестабильным.

Элия посмотрела на него и, кажется, что-то уловила в его взгляде. Она не стала ничего спрашивать. Не стала ни обвинять, ни напоминать ему о его же ошибках. Она просто молча продолжила работать.

Марк усмехнулся про себя. Пусть так. Он не спешил. У него было время. И пока она была здесь, он собирался использовать каждую секунду. Марк продолжал работать, сосредотачиваясь на каждом движении, на каждом измерении, на весе каждого компонента. Он контролировал дыхание, жесты, даже мысли. Нельзя было позволить себе отвлекаться, нельзя было дать зелью испортиться из-за собственных эмоций.

Он знал, о чём думает Элия. О ком. От этой мысли по телу пробежала горячая волна раздражения, но он тут же подавил её. Нет, он не позволит себе поддаться этому сейчас. Не позволит этой теме даже мелькнуть в голове. Ему было плевать на Нокса. Нокс был ничем, пустым местом. Просто садовником, просто преподавателем. И да, возможно, Элия видела в нём что-то, но Марк не собирался вдаваться в это. Он был выше этого.

— Теперь осторожно заливаем смесь экстрактом и помешиваем против часовой стрелки, — его голос прозвучал ровно, спокойно, как будто в нём не было ни намёка на кипящую, секунду назад, ярость.

Элия молча кивнула и повторила за ним, двигаясь осторожно, как и всегда. Её руки ловко справлялись с задачей, и Марк не мог не отметить это. Она всегда была внимательной, хоть и не всегда аккуратной, даже если сама того не осознавала. В её движениях была та лёгкость, которая приходила только с опытом.

Терпкий запах настоя заполнил пространство лаборатории. Тёплый, смолянистый аромат древесника смешался с прохладной свежестью азурника, создавая ощущение чего-то одновременно успокаивающего и опасного.

Марк наблюдал за тем, как зелье постепенно меняет цвет, медленно переходя из тёмно-зелёного в глубокий тёмно-фиолетовый оттенок. Это означало, что процесс шёл верно.

— Почти готово, — пробормотал он, проверяя консистенцию. — Ещё пара минут на слабом огне, потом будем процеживать.

Элия молча кивнула, но Марк заметил, как её плечи были напряжены. Ему не хотелось думать, о чём она сейчас размышляет. Потому что, если бы он позволил себе в это вникнуть, он бы не смог сдержать себя.

Мужчина вдруг ощутил, насколько тесной стала лаборатория. Она всегда была маленькой, заставленной, но сейчас… сейчас казалось, что стены сдвигаются ближе. Что пространство сжимается вокруг них. Её дыхание было слишком близко, её тепло ощущалось слишком отчётливо. Ему хотелось сказать что-то язвительное. Хотелось проверить её реакцию, заставить её отвернуться, нахмуриться, взорваться… но он не сделал этого.

Он продолжал стоять рядом, следил за зельем и не позволял себе думать ни о чём, кроме работы. Потому что если он позволит себе хоть на секунду забыться, он сделает то, что нельзя будет исправить.

Оттенок зелья становился глубже, насыщеннее. Ещё немного, и оно будет готово к последнему этапу. После процеживания – Марк сам занялся этим сам – зелью оставалось только настояться ночь, вобрав в себя все свойства трав и экстрактов. Он взглянул на Элию. Она всё так же стояла рядом, погружённая в свои мысли, но её плечи больше не были такими напряжёнными, как в начале работы. Казалось, будто сам процесс приготовления, этот урок зельеварения, немного отвлёк её.

Марк вдруг поймал себя на том, что не хочет, чтобы это заканчивалось. Он не хотел, чтобы ночь наступила так быстро. Не хотел, чтобы она просто развернулась и ушла. Ему нравилось, как её голос заполняет его лабораторию, как её руки ловко управляются с инструментами, как она стоит рядом, пусть и всего лишь ради работы.