Аврора: Зеркальная Чума

Веда IV

Сегодняшнее собрание в Главном Вестибюле заставило Веду остаться в толпе подольше, чем хотелось. Слова завуча о том, что один из заболевших был исцелён, пронеслись сквозь общий шум, но она услышала их отчётливо. Значит, Господин Нокс теперь излечился. Но каким образом? И что с остальными?

Фрей Морриган и его сокурсница всё ещё оставались в лазарете. Она видела их за несколько дней, перед тем как болезнь лишила их сознания. Тогда Фрей был бледен, но держался спокойно, как и обычно. Веда помнила его ровный голос и задумчивый взгляд, когда они обсуждали какие-то книги в библиотеке. И, когда они гуляли по саду и просто разговаривали. Они не были близки, но ей нравилось его присутствие. И теперь он мог больше никогда не заговорить.

Она стояла в стороне, пока студенты расходились после собрания. Её пальцы нервно сжимали рукав формы, мысли текли неспокойным потоком. «Я должна пойти в лазарет», — осознала она.

Решение пришло легко, без лишних сомнений. Если у Фрея ничего не изменилось, если он всё ещё лежит без сознания… она хотела знать. Хотела убедиться, что его состояние хотя бы стабильное.

Веда молча шагала вместе с группой второкурсников, поднимаясь по пандусу Академии на пятый этаж. Куратор, Господин Мглин, вёл их вперёд, неспешно и с лёгкой сутулостью, характерной для человека, привыкшего носить тяжесть знаний на своих плечах.

Веда не слушала его негромкие комментарии. Мысли её были далеко, в лазарете, где оставался Фрей Морриган. В какой-то момент она замедлила шаг, а затем, незаметно для большинства, свернула в сторону на втором этаже.

— Веда! — окликнула её Джулия, продолжая шагать в общей группе.

— Мне нужно кое-что сделать, — коротко бросила Веда, жестом показывая, что объяснять не собирается.

Шаги её были быстрыми, но не шумными. Академия в это время дня была окутана полумраком, фонари мерцали мягким светом, делая коридоры похожими на страницы древних книг. Она уже почти дошла до больничного крыла, минуя кабинет психолога, когда дверь рядом внезапно открылась.

— Ох! — Веда инстинктивно отступила назад, едва не столкнувшись с невысоким мужчиной в темно-зелёной рубашке, идеально гармонирующей с его глазами.

Он выглядел как всегда — спокойным, собранным, с лёгким выражением любопытства в глазах. Его рыжеватые волосы седеющие на висках, только подчёркивали его неизменную уравновешенность.

— Веда Синдри, — с лёгкой улыбкой произнёс он, поправляя бумаги, что держал в руках.

— Простите, — ответила она, отводя взгляд, но не делая попытки уйти.

— Что-то тебя беспокоит? — поинтересовался Дарий, рассматривая девушку с ног до головы, но не вызывая этим неприятных ощущений.

Этот человек когда-то помог ей. В первые дни её пребывания в Академии, когда она, после бурных событий и арестов, потерянная, сидела в своей комнате. Дверь, как она узнала позже, даже не была заперта. И она могла тогда просто сбежать, но Дарий помог ей осознать – идея так себе. Не с расспросами, не с навязчивыми словами поддержки, а с простой, естественной беседой. Она сама не поняла, как так получилось, что этот человек просто перевернул её взгляды на мир, буквально за десять минут. Но с тех пор Веда относилась к нему с уважением. И с благодарностью.

— Я просто… хочу навестить одного своего приятеля, — наконец ответила она.

— Понимаю, — кивнул Дарий. — Думаю, ты не первая, кто решает пойти туда сегодня.

— И вы… – Веда чуть склонила голову, пристально наблюдая за ним. – Не собираетесь меня задерживать?

— Конечно, нет, — улыбнулся он, слегка пожав плечами. — Я же не сторожевой пёс.

Она хмыкнула. Их взгляды встретились и девушка почувствовало нечто странное. Её словно усадили в цветущем саду, под крышу беседки, оберегающей от знойных солнечных лучей и преподнесли стакан освежающего яблочного лимонада, который она так любила. Веда опустила взгляд, не желая развивать свои мысли в этом направлении.

— Хотя, — добавил он, наклонившись чуть ближе, словно делясь секретом, — Если медсестра Вальтер увидит слишком много гостей сразу, тебе придётся выслушать её лекцию о покое и режиме.

— Постараюсь не мешать ей, — заверила Веда, поднимая взгляд, но больше не глядя Дарию в глаза.

И почему его присутствие заставляет её расслабляться и забывать обо всём на свете? Наверное, она не одна такая. Он ведь психолог – ему нужно уметь успокоить своих пациентов. Дарий усмехнулся, затем чуть мягче добавил:

— Надеюсь, твой визит принесёт тебе облегчение, а не новую тревогу.

— Спасибо, — тихо сказала она, после чего, не задерживаясь больше, направилась дальше.

Дарий проводил её взглядом, прежде чем зашагал по своим делам, дальше по коридору.

Веда осторожно толкнула дверь больничного крыла, и её тут же окутал запах лекарств, трав и чего-то ещё — слабый, но тягучий, напоминающий застоявшийся воздух комнаты, где слишком долго находились больные. Она сделала несколько шагов вперёд, прижимая пальцы к подолу формы.

Лазарет был тёплым, но Веде показалось, что откуда-то тянет прохладой. Или это был не холод, а ощущение пустоты, которым веяло от пустующих кроватей, покрытыми белыми простынями.

Но сначала её взгляд остановился на тех, кто был здесь сейчас. Она не ожидала увидеть Элию Морвейн, но та действительно была здесь. И выглядела… непривычно. Куратор первого курса сидела прямо на краю постели Господина Нокса, одна нога подобрана под себя, в руке чашка с чем-то горячим. Волосы Элии были небрежно собраны, несколько прядей выбились из-за уха, а одета она была в лёгкую больничную пижаму вместо привычных свитеров и одежды с бесконечными карманами. Она разговаривала с Ноксом, и в их голосах не было ни напряжения, ни отчуждённости. Разговор шёл спокойно, даже непринуждённо.

Господин Нокс откинулся на подушки, чуть приподнявшись, в одной руке у него был стакан с лекарством. Он лениво помешивал его, время от времени поднося ко рту, но пил нехотя, морщась.

— Ты сейчас выглядишь так, словно тебе дали яд, — заметила Морвейн, усмехнувшись.