Аврора: Зеркальная Чума

Марк VIII

Марк сидел в полумраке своих апартаментов, стиснув пальцы так, что костяшки побелели. Прошла почти неделя. Неделя, а ярость внутри не утихала. Напротив, она тлела, разгоралось то гневом, то холодным презрением.

Комната была в привычном порядке: рабочий стол, заваленный книгами и записями, стойка с реагентами, тяжёлые портьеры, пропускающие лишь немного бледного света. Часы на стене отсчитывали секунды, мерным тиканием пробиваясь сквозь густую тишину.

Он не хотел думать об этом. Он пытался отвлечься – на эксперименты, на расчёты, на книги, но каждый раз стоило закрыть глаза, и он видел её. В тот самый момент, когда она, отчаявшись, склонилась над Ноксом и…

Губы Марка сжались в тонкую линию. Этот проклятый ритуал. Он знал, на что она шла. Видел её решимость. Видел, как стиснула зубы, когда не осталось других вариантов. Но видеть — одно. А принять? Как принять то, что она рискнула не собой, а чем-то куда более важным? Как принять, что в тот момент она выбрала не его?

Всё было просто. Он делал для неё зелья, расчёты, помогал с подготовкой, но стоило ей оказаться перед выбором, она повернулась к нему спиной. И даже не задумалась.

Он рывком встал, прошёлся по комнате. Гнев смешивался с чем-то ещё, чем-то липким и отвратительным. Разочарованием? Нет. Этого он не признавал. Просто… как теперь смотреть ей в глаза?

Марк вышел из комнаты, хлопнув дверью, но звука почти не услышал. В ушах шумело, словно кровь кипела, разгоняя по телу пульсирующую, удушающую злость. Он даже не знал, злился ли он на Элию, на себя или на тот факт, что ничего нельзя было исправить.

Коридор встретил его прохладой камня и ровным светом ламп. Их слабое мерцание раздражало. Слишком спокойное, слишком размеренное. Всё здесь будто бы не замечало его ярости, не признавало её.

Можно было пойти в лазарет, но не сейчас. Авеста в последнее время была одной из немногих, кто понимал его. Она могла сказать что-то разумное, дать поддержку, которую он не просил. Он нуждался в ней. Но её компания не стоила той цены — видеть этих двоих. Сидят рядом. Разговаривают. Может быть, смеются. Может быть, он держит её за руку.

Марк дёрнулся, едва не ударив кулаком по стене, но в последний момент сдержался. Он стиснул зубы. Нет. Он не пойдёт туда. И он просто продолжил идти. Бездумно, по привычному маршруту. Шаг. Ещё шаг.

Отзвук шагов рассыпался по пустым коридорам. Марк не смотрел по сторонам, не замечал, кто проходил мимо. Если вообще кто-то был. В какой-то момент ноги сами вывели его туда, где можно было отвлечься, — к массивным дверям тренировочного зала.

Дверь тренировочного зала была приоткрыта, и внутри слышался глухой стук — кто-то уже тренировался, раз за разом отправляя деревянный манекен в дрожь от сильных ударов.

Марк шагнул внутрь, даже не думая о том, чем займётся. Просто вошёл, вдыхая запах зала — тёплый, чуть древесный, с примесью металла и кожи. Здесь было проще дышать. Здесь он мог забыть, мог вытравить из себя лишнее, если, конечно, хватит сил.

Он сделал несколько шагов вдоль стены, мимо оружейной стойки с выставленными мечами и копьями. У дальней стены упражнялся Рагнар Штерн, с деревянным двуручным мечом в руках.

— Эй, Реллан, – Рагнар обернулся. – Куда так хмуро?

Марк поднял взгляд. Навстречу ему двигался Рагнар Штерн — высокий, крепкий, в рубашке с засученными рукавами. Его белые волосы были завязаны в хвост, а глаза сверкали лукавым прищуром. Казалось, он давно заметил Марка и лишь выжидал момент заговорить.

— У меня теперь другая фамилия… — Марк запнулся, недовольно поглядев на Штерна, а потом буркнул. — Грамен.

– Да, позабыл, – Штерн скептически хмыкнул, опуская меч. – Но Реллан — тебе шло больше.

– Наверное, – Марк поглядел на зал, за мускулистым плечом Рагнара. – Я хотел бы немного тоже по фехтовать.

— Ну, после того, как ты сварил то зелье, думаю, тебе можно и расслабиться, – Рагнар смерил Марка взглядом, будто видел сквозь него. – Академия должна тебе благодарность выписать.

Марк сжал челюсти. Благодарность? Он хотел рассмеяться подобной нелепости, но вместо этого только покачал головой.

— Не всех удалось излечить, — сухо ответил он. — Этот вирус… он может всё ещё быть здесь.

Штерн пожал плечами и легко, по-дружески хлопнул его по плечу. Марк почувствовал, как от удара по телу разлилось тепло. Не болезненное, но ощутимое. Будто кто-то силой возвращал его в реальность.

— Да брось, Реллан, — сказал Штерн, пропуская мимо ушей тревожные слова и напоминание, что у Марка теперь другая фамилия. — Завуч же распихала студентов по комнатам, так что расслабься. Если вирус и остался, то теперь его точно доковыряют.

— Точно… — Марк невесело хмыкнул, но всё ещё не мог выкинуть из головы мысль, что опасность ещё не миновала.

— Ладно, — Штерн чуть склонил голову набок, всё ещё изучая его. — Я, знаешь, что думаю?

— Что?

— Что тебе бы лучше не быть сейчас одному — Рагнар хмыкнул. — Пойдём ко мне, в комнату при зале. Поболтаем. Или, если не в настроение говорить, просто помахаешь мечом, как и хотел.

Марк поднял на него взгляд. Прямолинейность Штерна была как удар кулаком в грудь — неожиданная, но не обидная. Даже в этом небрежном предложении слышалось больше заботы, чем в десятках пустых слов, которые он мог бы услышать от других. Ему вдруг показалось, что это хорошая идея. А что ему ещё терять?

— Ладно, — выдохнул Марк, ощущая, как на мгновение с плеч будто спадает часть тяжести. — Идём.

Штерн толкнул дверь своей каморки, пропуская Марка вперёд. В помещении пахло древесиной, металлом и слабым оттенком чего-то алкогольного — возможно, от давних вечеров, проведённых здесь в компании. Внутри было всё просто – массивный стол, два широких кресла, оружейный шкаф у стены и несколько стопок книг на полке.

Марк зашёл и тяжело опустился в кресло, сцепив пальцы в замок. Он ещё не знал, зачем здесь остался, но не было желания идти обратно в коридоры. Впервые за несколько дней он почувствовал, что может не притворяться спокойным. Как тогда, когда Рагнар провёл его до комнаты, посреди Бала Морила.