Автостопом по параллелям

Глава 4. Место для сказки

Когда завтрак подошел к концу, Север цапнул Женю за руку и повел в сад. Мальчишке явно не терпелось что-то показать ей, и Женя, чувствуя любопытство, с удовольствием поддалась ему, побежала рядом с названым братом. Проходя по саду, она невольно притормаживала, видя красивые цветы и деревья, сплошь усыпанные плодами. Север, увидев её интерес, разрешил сорвать что-нибудь, и Женя, обрадовавшись, выбрала грушу — желтую, сочную и сладкую.

Потом Север подвел девочку к клумбе и показал на белые цветы с синими сердцевинками, они как-то очень симпатично оттенялись нежными зелеными листочками, и от них исходил приятный и несколько странноватый хвойный аромат.

— Смотри… — тихо сказал мальчик. — Эти цветы папа в горах нашел, дедушка Элронд говорил, что они растут только на южных склонах гор и пересадке не поддаются. И знаешь… папу охватил азарт — а ему цветочки поддадутся? Он собрал семена и высадил здесь. И поди ж ты! Выросли и прижились. Дедушка им официальное имя дал — михаэлев цвет… Мама была так счастлива, она так гордилась папой, теперь это её любимые цветы.

Женя с уважением выслушала и долго смотрела на цветы, думая о чем-то своем. И нерешительно спросила:

— Я где-то читала про один цветок, называется май-о-ран. Ты не знаешь, как он выглядит?

— Знаю, он вон там. Пошли.

И Женя наконец-то увидела загадочный майоран. Кисти мелких белых цветков, общим видом похожие на сирень. Север терпеливо ходил по саду вслед за Женей и сообщал названия цветов, о которых она спрашивала. А Женя просто потерялась, с головой уйдя в дивный мир цветов… каких только их не было. Лилии, нарциссы, люпины, простые ромашки и одуванчики с васильками, купавки, ноготки и анютины бархатные глазки, маргаритки и лютики… Были и совсем экзотические — розы всех видов, тюльпаны, флоксы, аннабели… На последнем Женя остановилась. Аннабель — незнакомый ей цветок — был желтым с темным чашелистиком, как факел-огонек на обгорелой палочке. Север улыбнулся Жениному удивлению.

— Его мама так назвала. В честь какой-то лошади.

Женя улыбнулась в ответ и спохватилась:

— Север, а что ты хотел мне показать?

— Я хотел показать парк, там можно поиграть, побегать и полазать.

— Ух ты! А где он?

— Пошли! — обрадовался Север. И дети, взявшись за руки, побежали в парк.

По пути к ним присоединились две собаки — огромный сенбернар по кличке Бармалей со своим сыном, Женя пришла в восторг от встречи и знакомства со славными псами, смело обняла и от души потискала плюшевого песьего великана. Его сынок, длиннолапый и нелепый, вызывал море вопросов — чисто белый, с висячими ушами тощий голенастый щенок…

— Его мама — ирландский волкодав, — пояснил Север. — Черная, как ночь, с желтыми глазами, а щенок — единственный в помете альбинос, остальные-то обычные, пятнистые и черные.

— А как его зовут? — спросила Женя, лаская щенка.

— Джон Дарт, — ответил Север.

Но больше всего Женю поразило то, что собаки разговаривали по-человечески. Щенок, суетливо нюхая всё вокруг, за минуту задал тысячу вопросов, на которые папа Бармалей отвечал коротко и сквозь зубы.

— Они… разговаривают? — растерянно спросила Женя. Север кивнул, сорвал травинку и сунул в рот.

— Конечно, они разговаривают. Здесь все свободные жители разговаривают.

— А что значит — свободные жители? — насторожилась Женя.

— Свободные — это те, кто одарен даром речи. Говорящие. А есть ещё дикие, они живут в Диких землях и могут быть опасными, потому что неразумны… Я не знаю, почему так в Балиноре устроено, но мама говорит, что это справедливо, ведь льва не заставишь одну траву есть, ему мясо нужно. Поэтому и бегают по лугам стада неразумных копытных, служат обедом для львов и волков.

— А хищники тогда зачем? — справедливо возмутилась девочка. — Ведь даже в Библии говорится, что в Раю и Лев, и Агнец будут сосуществовать в мире и ладу.

— Ну, в Раю все мертвые, им кушать не надо… — резонно заметил мальчик.

Женя запнулась — и правда, кому кого в Раю кушать? Там же нет греха чревоугодия…

В полном молчании дети дошли до парка, и начались новые знакомства с друзьями Севера. Кентаврята, тролли, вандарята и эльфы… был даже юный единорожек, пасущийся рядом с безрогой матерью Альбиной. Гордый отец Ловчий, черный единорог, поразил воображение Жени, уж волшебных единорогов она точно не ожидала увидеть. Пестрого малыша звали Тобиано, и его имя полностью соответствовало черно-белой масти. Маленькие эльфы, друзья Севера, уволокли его на какие-то свои детские разборки, и Женя ненадолго осталась одна, но она не скучала, а ласково гладила смешного единорожика. А потом к ней подошел… ну, вроде медвежонок, но с человеческими руками-лапами. Он стоял по-человечьи прямо и смотрел на девочку любопытными черными глазками.

— Э-э-э… привет, — осторожно поздоровалась девочка. Медвежонок кивнул и ответил:

— Привет, я хочу с тобой познакомиться. Меня зовут Мельхиор.

— А я — Женя… — слегка растерянно отозвалась девочка, во все глаза глядя на странного зверя. — Э-э-э, а ты кто? Медвежонок?

— Я — медвелор. Медвежонок-медвелор, — ответил косолапый.

Медвелоры, удивительная раса зверолюдей, ещё больше поразили Женю, она и знать не знала, что на свете существуют подобные создания. О, страна чудес, сколько ещё странного ты покажешь?!

***

Лери и Михаэль зашли в комнату к Дереку. Михаэль произвел поверхностный осмотр, смерил температуру и давление, проводил в туалет и нейтральным тоном попросил кое-что сдать на анализ. Оставил емкости и ушел. Дерек покорно совершил необходимые процедуры, вымыл руки и вернулся в спальню, где его дожидался легкий завтрак. Лери сменила постельное белье и, забрав использованные емкости, ушла. Дерек вдумчиво позавтракал, неторопливо размышляя о том, какую нишу он займет в этом мире. Сколько он себя помнил, вся его жизнь, начиная с отрочества и гибели отца, Уинстона Рейна, была посвящена борьбе со злом. С сожалением Дерек вспомнил об утраченных дневниках, в которых каждый член Наследия вел свои личные записи. В сопровождении его мыслей глаза бесцельно шарили по комнате и зацепились за письменный стол сбоку у окна, а на нем массивная чернильница с пером и… — Дерек прищурился — да, точно, книга. Встав, он прошел к столу и открыл книгу, как он и ожидал, это оказалась толстая тетрадь в кожаном переплете. Энергично потерев руки, Дерек затянул пояс халата и, сев за стол, ухватился за перо. Расположив тетрадку боком, как и положено левше, он принялся быстро писать.