Автостопом по параллелям

Глава 5. Анонс абсолютного счастья

Отец Филипп ушел обратно к Радужному дому, а Рэйчел с Кэт, Ник и Алекс отправились обедать. Хозяев дома, в который их определили на постой, звали Дерек, Дигори и Балто Франкелы. И здесь тоже были дети — тринадцатилетняя рыжая девочка Сюзанна, дочь Дигори, и восьмилетние близнецы Дэвид и Калеб, сыновья Дерека. К слову, о Дереке… Увидев впервые тезку своего друга и учителя, Алекс в буквальном смысле потеряла дар речи, ибо Дерек был сногсшибательно красив, просто идеал мужчины. Смуглая и бархатистая на вид — ох, потрогать бы!.. — кожа, смоляные кудри и теплые-теплые карие глаза. Знойный и прямо-таки жаркий красавец… Алекс не отрываясь смотрела на него, откровенно любуясь им и плывя, сама того не замечая. Ник, видя, КАК она смотрит на красавчика, тихо бесился от ревности. Ну… не в первый раз, впрочем, за Александрой Моро и раньше мужики ухлестывали, а та их только поощряла, с лукавой улыбкой перешагивая через штабели распростертых горячих тел. Вот только на сей раз она сама была готова приударить за интересным мужчиной. И это заставляло Ника покорно сидеть на месте и не рыпаться, ведь Дерек Франкел на неё даже не смотрел, иначе бы он давно начистил его смазливую рожу…

После обеда Алекс, помогая убирать со стола, улучила момент и сумела спросить у младшего из братьев:

— А здесь можно превращаться в кошек?

— Ну, если вы склонны к анимагии, то можете, — улыбнулся Балто. — А вообще-то с таким вопросом лучше обратиться к Гренковичам. Северус и Гарри — волшебники, они всё объяснят вам.

Алекс обрадованно заулыбалась — ага-а-а, это возможно и называется «анимагия»! И она, вдохновленная, полная жизни и энтузиазма, унеслась к себе строить грандиозные планы на будущее и, возможно, покорения одного айсберга…

Вот такая она, Алекс, веселая и непосредственная. Побывавшая в сотнях передряг и за руку знакомая со Смертью, она давно научилась правильно смотреть на жизнь и ко всему имела оптимистический настрой, в том числе и к магии.

***

Данила и Тераи при знакомстве обменялись крепкими рукопожатиями, оценивающе и одобрительно оглядев друг друга, после чего переключили внимание на своих питомцев — льва Лео и вандаренка Тали. Лео лежал на брюхе, растопырив передние лапы, меж которыми копошился двухмесячный черный львенок. Он тоненько попискивал, задирал круглую головенку на огромного льва и дерзко вопил, издавая звонкие крики — «кага, мага!» Лео глухо ворчал, обдавая львеныша горячим дыханием, он дышал так сильно, что котенок несколько раз опрокинулся от мощных струй воздуха. Лео был очарован Талиной и просто души в ней не чаял. Несколько раз он ткнулся носом в черную шерстку, словно желая увериться в том, что она настоящая… а поверив, мягко лизал её шершавым языком. В жизни старого льва было много приключений и странствий, было много космических полетов-перелетов с планеты на планету. Всегда и всюду он сопровождал своего друга, с которым свела его судьба. Были сражения с врагами, погони и тактические отступления, а иногда и стратегическое бегство — льву всё-таки сложно спорить с ружейными пулями и лазерными лучами из бластеров…

Проще сказать, чего не было у Лео. Простой жизни и спокойного удовольствия. Детей, поющих ему в ухо неуклюжие песенки, и львят, доверчиво лежащих между его могучих лап.

***

Женя с неистощимым любопытством обошла и облазила весь дом, поражаясь его странной архитектуре и бесспорной красоте. Её ни в чем не ограничивали, а даже наоборот, помогали проникнуть в те помещения, которые по тем или иным причинам были заперты. Такова была мудрая тактика Лери — лучше позволить ребёнку заглянуть на запертую территорию, чем запретить и возбудить его интерес к запретному. А так ребёнок посмотрит, что там, за закрытой дверью, да и успокаивается, утрачивает интерес и больше не рвется узнавать, что там такое…

Хотя, честно говоря, дверей-то не так уж много было… Общие помещения соединялись между собой коридорами-галереями, анфиладами залов и арочными проходами, за дверями были лишь личные апартаменты домочадцев да интимные помещения вроде уборных. Крыши… крыши были, как ни странно. Просто они были двойными — внутренними и наружными, и наружные ажурные купола служили для двух целей — для внешней красоты и… защиты от аистов. На фигурном куполе гнездо не построишь. Зато они не мешали гнездиться другим птичкам: голубям, воробьям и соколам с ястребами. Женя безмерно удивилась, узнав об этом, и спросила, почему они что-то имеют против аистов. Но оказалось, что не только аисты любят гнездиться на крышах домов и разлапистых деревьях, но и грифы с кондорами, и грачи, и галки, и вороны. А так как рацион этих пернатых состоит из животной пищи, то под гнездами часто образовываются целые свалки из костей, погадков и рыбьих голов — аисты, к слову, едят лягушек — и вся эта мусорная куча рано или поздно начинает благоухать, и отнюдь не розами… Конечно, рыбьи головы могут подобрать падальщики, но пока они почуют, пока придут… Ну какому человеку приятно оскальзываться на тухлой рыбине? Нет-нет, пусть аисты вьют себе гнезда на тополях и колесах на столбах, специально установленных для них.

Знакомство с домом проходило в приятной компании Севера и Вали, они повсюду сопровождали Женю и терпеливо отвечали на её бесчисленные вопросы, вернее, говорил Север, Валя лишь неумело лопотала односложными фразами. Так и ходили они втроем, держа за руки младшую девочку с длинными темно-каштановыми волосами, сияющими золотом, когда на них падали солнечные лучи. Спрашивала Женя и о семье, и Север бесхитростно докладывал, что мама с папой всегда были вместе, что дядя Северус и тётя Эля поженились три года назад, но он этого почти не помнит уже, а вот Гарри женился год назад на Летнице, потому что они нечаянно сделали дочку, которая родилась через восемь месяцев после свадьбы.

— А почему её так странно зовут — Неш? — слюбопытничала Женя. Север засмеялся.

— Её зовут Агнешка, это её по-домашнему покороче кличут. Папа был очень рад, хоть и не готов стать дедом.