Азалия и Щегол.

Продолжение пятой главы.

Ответом мне была тишина. Я огляделась вокруг. Комната у Милы была небольшой, но очень уютной. Всюду лежали кружевные салфеточки, на кровати целая гора вышитых подушечек. Судя по тому, как они лежали по строго заведенному порядку, на идеально разглаженном покрывале без едной складки и морщинки, Мила сегодня дома не ночевала.

Она всегда питала слабость к рюшечкам, бантикам и прочей мишуре. Поэтому ее коллекция курительных трубок в большой витрине стоящей на комоде, смотрелась немного нелепо.

Похожая коллекция трубок была и у Щеглова. Они с Милой часто обсуждали свои новые приобретения, советовались между собой когда попадался интересный экземпляр.

Неожиданная мысль просто меня оглушила. А, ведь Милочка не зря выбрала объектом для своего хобби чисто мужское увлечение - курительные трубки. Она старалась быть интересной для моего мужа! Странно, что такая догадка не посетила мою голову лет восемь, девять назад. Хотя, что это изменило бы? Моя подруга, тихонько шаг за шагом шла к своей цели и как видно преуспела в этом направлении. Как это похоже на Милу! Добиваться своего любой ценой! Вот у кого надо поучиться целеустремленности. Она всегда была такой. С виду хрупкая, нежная и беспомощная, но хватка у нее бульдожья.

Я досадливо тряхнула головой. Ревность разъедающей кислотой разлилась внутри, скрутила душу в уродливый комок. Еще раз оглядела комнату, пытаясь отыскать в ней следы присутствия Щеглова. Но нет, таковых не обнаружилось.

Из глубины дома раздались голоса, я чутко прислушалась. Переливчатый, нежный голосок Милочки, что-то рассказывал, торопливо и бурно. Ему изредка отвечал голос Зои Владимировны, похожий на карканье недовольной вороны.

Значит Мила дома? Не уехала с моим мужем, как я себе нафантазировала?

Я мстительно улыбнулась, смелая решительность вновь вернулась ко мне. Нет, я не буду отступать. Пора все выяснить. Меня даже не испугает замораживающий, вынимающий душу взгляд моложавой Зои Владимировны.

Вихрем промчалась я через весь дом, туда где звучали голоса хозяев этого дома. Они раздавались из комнаты которую Милочка сдержанным шепотом, с почтительным, благоговейным страхом всегда называла " Лаборатория моей бабули".

В эту комнату я заглядывала всего лишь один раз, в самом раннем детстве. До сих пор помню чувство острого, непреодолимого любопытства смешанного с ужасом от собственной смелости и страхом перед грозной, вечно недовольной Зоей Владимировной.

Мне поиом долго снились ее холодные рыбьи глаза, как у замороженной скумбрии и ледяные пальцы больно сжимавшие мое покрасневшее, пульсирующее ухо.

Именно за ухо она протащила меня через весь дом к выходу и спихнув вниз с высокого крыльца, презрительно со злобой выплюнула слова, смысл которых был не понятен для моего детского ума.

- Убирайся прочь отродье кочевого племени и нищего землепашца, который волей случая стал генералом. Что-бы твоя нога, никогда не переступила этот порог!

С тех пор я порог, за который меня вышвырнули, словно нашкодившего щенка, не переступала. Предпочитала окно в спальне у Милочки. Но она гораздо чаще сама приходила ко мне в гости.

Теперь я во второй раз в жизни стояла перед распахнутой дверью таинственной " Лаборатории бабуси". Острое любопытство со времен моего детства никуда не исчезло, а вот ледянящего кровь ужаса я уже не испытывала, хотя неясное беспокойство заставляло меня затаить дыхание.

Просторная, светлая комната и впрямь напоминала школьную, химическую лабораторию. Такие же деревянные шкафы со со стеклянными дверцами, за которыми теснились аптекарские бутылки и бутылочки темного, коричнево-желтого цвета. Прозрачные пузатые колбы наполненные разноцветными жидкостями, соседствовали со стеклянными, изогнутыми трубками загадочного назначения.

На свободной светлой стене вокруг таблицы Менделеева, красовались странные плакаты. Оформленные в красивые, старинные рамы они выглядели как картины. Но вот нарисованные разноцветной тушью на старой, желтоватой от времени бумаге чудовища терзающие кровавые человеческие тела, скелеты с застывшей, таинственной улыбкой Моны Лизы, окруженные формулами из непонятных символов и знаков, растения половина которых явно была вымышленной, все это вызывало странное чувство брезгливости смешанной с острым, болезненным любопытством.

Зоя Владимировна в белом медицинском халате сидела на высоком стуле за большим столом, который стоял посредине комнаты и вела беседу с Милочкой по громкой связи. Телефон удобно расположился на подставке, окруженный колбами, риторами и горящей спиртовкой.

Сама хозяйка была занята тем, что осторожно переливала желтоватую жидкость из пузатенькой колбы в пузырьки предназначенные для женских духов.

Удушливо пахло ландышами, хвоей, лесной свежестью. Это был очень знакомый запах, так пахли духи Милочки, которые она предпочитала с некоторых пор. Мне эти духи казались необычными и даже приятными, вот только не сегодня. Сейчас они вызывали у меня тошноту.

В запах ландышей и хвои, приплетался сладковатый запах разложившейся плоти и сырой земли.

- Слушай меня внимательно Милка! Крепкими чувтва у стервеца оказались. Не получилось с зельем, с духами точно все будет гладко. Я их усовершенствовала. Мне наконец-то удалось добыть самый настоящий, стопроцентно природный компонент. Привезли из Индии. Цена у него конечно фантастическая, ровно половина твоей новой квартирки, но зато и эффект потрясающий! Уже испытала на одном не поддающемся зельям голубчике. Клиентка в восторге! Говорит, чт муженек стал ручной и пушистой игрушкой, - прокуренный голос Зои Владимировны скрипел, в конце фразы она зашлась каркающим, сиплым, прерывистым смехом, словно ворона которая подавилась большим куском падали.

- Бабуль, всегда знала, что ты гений. Жаль конечно, что я так никогда не смогу, - в голосе который нежным ручейком журчал и лился из динамиков телефона, сквозило легкое сожаление.

- А ты меня раньше времени не торопи, передам, все тебе передам... хм... Возможно.... Ну, не всем же от рождения плюшки достаются, толку от них ноль, когда и не подозреваешь чем владеешь. Вот твоя подружка чернявая...